Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

 – Теперь он понял, что для него было бы лучше отпустить меня, не обыскивая. Тогда если что-то пропало, это можно было бы свалить на меня. Теперь он хочет, чтобы вы провели только поверхностный осмотр, а потом он заявит, что вы не все нашли.

– Вы говорите так, будто читаете мои мысли, – саркастически заметил Дункан.

Мейсон сбросил ботинки, стянул через голову майку, снял трусы, наклонился, чтобы стянуть носки.

– Может, и читаю, – сказал он с мрачным видом. – С теперь, Перкинс, осмотрите всю мою одежду и составьте список всего, что найдете.

Когда закончите осмотр моей одежды, бросьте ее мне, чтобы я мог одеться.

Дункан сунул в рот сигару, достал из кармана коробок спичек с изображением плавучего казино, уже собрался что-то сказать, но передумал. Он так и стоял, держа в руке коробок, в задумчивости пожевывая сигару и наблюдая за тем, как Перкинс осматривает вещи Мейсона и по одной бросает их назад адвокату.

Пока Мейсон одевался, Перкинс методично составлял опись вещей, которые адвокат достал из карманов и разложил на туалетном столике.

– Хватит жевать сигару, Дункан. Вы меня нервируете, – сказал Мейсон, поворачиваясь к владельцу игорного заведения. – Вы дверь в кабинет заперли?

Дункан кивнул, с отсутствующим видом достал ключ из кармана и протянул Перкинсу.

– Есть еще запасные ключи от той двери? – уточнил Мейсон.

– Только у Гриба, – ответил Дункан. – И у Артура Маннинга, который сейчас дежурит перед ней. Я приказал ему никого не пускать внутрь.

Еще я велел одному из наших людей на катере позвонить в полицию, а потом доставить их сюда, чтобы они уже тут начинали расследование.

– Надеюсь, вы запретили всем, находящимся на корабле, его покидать? – уточнил Мейсон.

Дункан покачал головой.

– У меня на это нет полномочий. Гости мне тогда смогут предъявить претензии и потребовать компенсацию. Люди приезжают и уезжают, и у меня нет права… – Пока он говорил, его голос терял уверенность, стал монотонным, потом перешел в невнятное бормотание, и наконец Дункан вообще замолчал.

На лице отражалось сомнение.

Перкинс поднял голову от описи, которую составлял.

– Черт побери, Дункан, никому нельзя разрешать покинуть корабль. Это не понравится полиции. Они захотят допросить всех, кто находился на борту во время убийства. Отпускать людей – это худшее, что вы можете сделать.

Пока он говорил, мужчины услышали, как набирает силу рев мотора одного из катеров.