Звезды Кара-Булата

С остальными веревками Клим разделался за десять минут.

Он попросился в туалет, держа руки за спиной. Охранявший пленного молодой солдатик повел его до ветру.

– Как я сниму штаны?

– Шо? Не беспокойся!

И хлопец приставил автомат к спине Климу и свободной рукой потянулся к «связанным» рукам. Классическая ошибка неопытного конвоира. Клим не хотел его убивать. Адреналин молнией вошел в психику Клима. Чувствуя дуло между лопаток, разведчик в одно мгновение сблизился с конвоиром, развернув спину на 180 градусов.

Сжав жестко пальцы на его кадыке, он посадил хлопца на колени и через 30 секунд отпустил его…

Украинская ночь скрыла движения разведчика. Хватаясь за горло, с ужасом в глазах солдатик в натовской форме заснул, опустив веки, как после наркоза. Клим отошел на два метра в сторону, справил нужду, смотря в черное небо и любуясь звездами.

– Прости, господи, я не убил его! – прошептал он и двинулся на восток.

В полку его давно записали как «двухсотого». Домой прислали похоронку. Разорвало снарядом.

Поэтому тела не нашли. Чувства неуюта и горя от отсутствия тела солдата поселились в душе родственников.

А в это время Клим полз, сжав зубы. Земля была мягкая, мартовская. Обезболивающее переставало действовать.

Он на последних усилиях рухнул в траншею. Его нашли утром. Он еще дышал.

Бойцы тут же на руках отнесли раненого в санчасть. Операция длилась два часа. Хирург вытаскивал осколки из позвоночника Клима, надеясь на чудо. Потом в палате в забытье Клим пролежал трое суток.

Сны, что он видел, были мирные и спокойные. Через три дня и ночи Клим очнулся и увидел белый потолок. Он повернул голову и увидел медсестру. Она вздрогнула и подскочила к нему.

– Хочу в туалет и пить, – заявил Клим в полузабытьи.

Его, качающегося, сводили в туалет и привели обратно в палату. Клим сел на кровать и жадно пил воду.

– Что с ребятами?

– Разведка вся погибла… Взрыв уничтожил всех.

Клим скривился по-мужски, закрыв лицо ладонями, и затрясся под градом скупых мужских слез.

Утром хирург объявил, что Клима комиссуют по ранению, гарантировав продолжение лечения в больницах Москвы.

Ну, вот и все. Кончилась война для Клима.

Он повез гробы на родину. Каждого парня проводил до дома и похоронил. Чего ему это стоило, лучше не спрашивать. Хоронить под апрельским солнцем солдат было невыносимо тяжело.

Москва встретила Клима майскими деньками. Феликс Абрамович принял его, обняв как родного. Они вместе опустошили бутылку коньяка.