Оставьте Гошу в покое!

Берег наполнился стрекотанием катушек, тонким свистом удочек, рассекающих воздух, и радостными криками:

– Ура! Второй!

– Третий! Здоровый!

– И у меня!

У Витьки глаза горели. Он насаживал, забрасывал, подсекал и ещё успевал отбиваться от брата: «Отстань!», «Отойди!», «Не мешай!» И ликовал, когда в руках оказывался очередной карась. Сейчас он покажет Борьке, кто здесь истинный рыбак!

Виталик одиноко слонялся по берегу.

– Витя! – взмолился он. – Ну можно я хотя бы лягушек половлю, вон там, под бережком?

– Нельзя! – отрезал Витька, насаживая наживку на крючок.

Вдруг рядом послышался громкий всплеск. Часть глинистого берега откололась и рухнула в воду, и вместе с ней, не удержавшись, шлёпнулся в воду Виталик. Витька отшвырнул удочку, бросился к брату и живо вытащил его на берег. Штаны мокрые, бледный, глаза испуганные.

– Ты чего туда полез?! – закричал Витька. – Тебе кто разрешил?!

Борька между тем снова зацепил карася. И ещё вытащит… А Витька всё, отловился! Что ему теперь делать с этим, в мокрых штанах, который ему всю рыбалку испортил? Такую рыбалку! Досада рвалась наружу:

– Навязали сокровище на мою голову! Только и следи! Что теперь, домой идти?! Фигушки! Один, пойдёшь, как чучело, в грязных штанах! Давай, отправляйся!

Виталик не двинулся с места.

Он стоял с опущенной головой и крепился изо всех сил, но вдруг губы дрогнули, и малыш заплакал.

– Испортил всё и ревёт! Перестань!

Виталик не успокаивался, горько плакал.

В несуразной мешковатой курточке, в перепачканных глиной мокрых штанах, маленький, несчастный и одинокий.

Глядя на брата, Витька невольно вспомнил лето. Как однажды они с Борькой спрятались от Виталика в шалаше. Сидя в укрытии, они шептались и хихикали. Виталик сначала искал их, а потом просто бродил по двору, вот такой же потерянный и несчастный…

А ещё как-то раз они обещали взять Виталика на рыбалку, отправили его домой за хлебом, а сами вскочили на велики и укатили… Он, наверное, тогда так же плакал от обиды.

Витькина ладонь непроизвольно опустилась на худенькое вздрагивающее плечо.

– Ладно тебе, перестань! – сказал он миролюбиво.

Но брат расплакался ещё сильнее.

Витька топтался возле Виталика, растерянно гладя его по растрёпанной белокурой голове, по плечам, по спине. Он и думать забыл про Борьку, про их соревнование. Сейчас ему больше всего на свете хотелось, чтобы Виталик успокоился, вытер слёзы и улыбнулся.