Осторожно – 2 «А»! Все приключения благородных хулиганов

 – А на фотографии я во всей красе со всеми тринадцатью кошками.

Леночка взяла цветок, а я фотографию. Признаться, мне сразу как-то обидно сделалось: почему цветок достался Леночке, я же тоже хочу быть отличником!

– Спасибо вам большое, – благодарили мы с Леночкой наперебой.

Варвара Петровна попрощалась и уже пошла к дому, когда, вдруг обернувшись, произнесла:

– Курочкин не заблуждается, просто у каждого человека несколько сторон. Какую сторону захотите в нём увидеть, такой он к вам и повернётся.

Когда Варвара Петровна ушла, Леночка сказала:

– По-моему, подарив этот цветок, она нас испытывает.

– Это как? – не понял я.

– Но ведь мы с тобой оба хотим, чтобы он у нас дома рос. Кто же не мечтает отличником стать? А цветок-то всего один. Вот как мы его делить будем? Какой стороной друг к другу повернёмся?

– Не знаю, – пожал я плечами, наверное, мне стоило сразу предложить цветок Леночке, но я всё больше ощущал, как мне хочется, чтобы цветок оказался именно у меня.

– А знаешь что, – предложила Леночка, – пойдём ко мне в гости, мы с тобой столько дружим, а ты у меня дома ни разу и не был.

«Хитрая, – подумал я, – придём к ней, она цветок у себя и оставит», – и мне вдруг стало очень стыдно от таких мыслей – видимо, совсем я плохой человек.

* * *

Когда мы пришли домой к Леночке, её бабушка очень обрадовалась:

– Я давно говорю Леночке, чтобы она приводила в дом друзей.

– Это Витя, – представила меня Леночка, – а это моя бабушка – Елена Михайловна.

Бабушка Леночки мне улыбнулась, и я понял, что они очень похожи.

– Моя бабушка совершенно необычная. Она настоящая добрая фея. Она рисует, вышивает и делает украшения. – Лена говорила, накрывая на стол, а я рассматривал развешанные по стенам картины. – И она заменяет мне родителей. Я маму с папой и не помню даже – я совсем маленькая была, когда их не стало…

– Я не знал… – начал я, чувствуя себя очень неловко.

– Мало кто знает, – пожала плечами Леночка, – я потому и не приглашаю никого к себе, не хочу, чтобы в классе знали.

– Почему? – удивлённо спросил я.

– Жалеть начнут, а это больно. Вот и ты сейчас жалеешь…

– Ничего я тебя не жалею, – брякнул я и смутился, потому что совсем не это хотел сказать, но, в отличие от Соколовой, нужные слова я подбирать совсем не умел.

Но Леночка, похоже, поняла, что я хотел ей сказать, потому что улыбнулась и сказала:

– Хорошо, что ты мой друг, Витя.

Мне стало стыдно.