Остров Банды пяти

Поэтому Цыпа просто взломал ногой другую дверь, ведущую прямо на улицу. Обошлось без всяческих переломов, закрытых или открытых.

Но из-за шума его мгновенно засекли местные пацаны, которые были в курсе, так как практически все принадлежали к банде Филиппа.

– Лови вора! – послышались крики из окон.

Цыпа не растерялся. Он увидел прислонённый к стене велосипед и, запрыгнув на него, начал давить педали с усилием одного оставшегося гребца в галере на десять гребцов. Пока филипповцы повытаскивали свои велосипеды и помчались в погоню, Цыпа заработал себе обнадёживающий отрыв.

Однако его «Орлёнок» больше качался с одной стороны в другую, как клоунский одноколёсный в цирке, чем ехал, так как был обвешан грузными мешками. Поняв, что дела его плохи, Цыпа с нечеловеческим усилием газанул на один пригорок на северной окраине посёлка. А оттуда уже дал драндулету возможность катиться, готовясь спрыгнуть с него к чертям снежночеловечьим. С прыжком мальчишке не повезло: его угораздило в кусты пожухлой крапивы.

В то же время «Орлёнок» закувыркался по неровной дороге, раскидав мешки, из которых в разные стороны летели минералы и золотые камни, и в результате стал больше похож на Серёжину мясорубку, нежели на велосипед.

Стиснув зубы, Цыпа выкарабкался из крапивы, подобрал заметно полегчавшие мешки и спрятался в той самой берлоге за деревьями, откуда вчера они, питивцы, вылезли.

– Где он? – рявкнул Кайрат.

Погоня резко затормозилась из-за драгоценностей, которые попадали под шины великов.

А тут ещё и преследуемый бесследно исчез.

Кайрату никто не ответил. Те, кто шандарахнулся не слишком больно, тут же бросились каждый для себя собирать рассыпанные камни. Постепенно все разошлись. А Цыпа решил чуток поспать в своём укрытии. Когда же он, промерзнув, проснулся, то в темноте пошёл не к выходу из подземелья, а вглубь и полностью потерял ориентир.

Пробыл разведчик питивцев в фактически не изученной пещерной системе почти три недели, пока случайно не отыскал тот же выход.

Всё это время он питался мелкой живностью да грибами, которые в изобилии росли там. При нём всё ещё были отвоёванные мешки. Со временем он настолько одичал и озверел, что уже дикие люди подземелья стали бояться его, а не он – их…

В первые минуты мир снаружи показался ему совершенно чужим и слишком ярким, а срок, проведённый под землёй, – вечностью. Первым делом Цыпа направился в посёлок – посмотреть, как там дела.