Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Понимаете, после того, как человек предпринял такие усилия и вынес столько неудобств, я считаю, что должен по крайней мере хоть как-то компенсировать ему его затраты.

– Кто-нибудь просил вас представлять ее права на шубу?

– Если я отвечу на этот вопрос, то вы, скорее всего, зададите мне еще один.

– Даже два.

– Я так и думал.

– И я вам кое-что сообщу сам.

– Я весь внимание.

– Вы слышали когда-нибудь о Роберте Кларемонте? – спросил Трэгг.

Мейсон покачал головой.

– Может, читали о нем?

Мейсон снова покачал головой.

– Боб Кларемонт, – с задумчивым видом произнес Трэгг. – Отличный парень. Я сам работал по тому делу. Прекрасный, честный, приятный молодой мужчина, который всегда мечтал стать полицейским. С детства стремился в полицию. Грянула война, и ему пришлось на время отложить свои планы. Затем он уволился из армии и принялся за изучение наук, требующихся в работе полицейского. Мейсон, вы можете представить себе человека, который каждый день ходит учиться – учиться, чтобы лучше нести службу? Очень многие считают, что полицейские – это угрюмые, насупившиеся гориллы, расхаживающие по улицам и стукающие людей по головам своими дубинками, собирающие дань с букмекеров…

– Чтобы провести остаток дней на ранчо в Техасе, – добавил Мейсон.

На мгновение Трэгг нахмурился, а затем продолжил, с трудом сдерживая гнев:

– Вот в этом-то вся беда, Мейсон. Вот это осложняет жизнь порядочного полицейского – эти несколько гнилых яблок в корзине. Люди не помнят о полицейском, пожертвовавшем своей жизнью, чтобы остановить грабителей.

Однако они не забывают о полицейском с настолько плохой памятью, что он никак не мог вспомнить название банка, в который положил последние сто тысяч долларов.

– Я только пошутил, – извинился Мейсон.

– А я не шучу. Вы представляете, что такое быть полицейским, Мейсон? Ты не на службе. Ты отправляешься в магазин, на станцию техобслуживания или еще куда-то. Дверь открывается. На пороге стоят двое с обрезами. Это налетчики. Если ты обычный человек, ты просто поднимаешь руки вверх.

Твои друзья посчитают тебя героем только потому, что ты не потерял сознание. Но ты полицейский. Если ты поднимешь руки вверх, бандиты обыщут тебя, найдут револьвер и жетон. Разгневанные граждане завалят Управление письмами, нелицеприятно высказываясь о подобной работе. Поэтому ты тянешь руку к револьверу. У тебя один шанс из миллиона. Ты не на дежурстве. Преимущество не на твоей стороне, но на твои плечи давят традиции.