Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

 – Наверное, дела у нее шли отвратительно, иначе она нашла бы другую работу. Однако, когда она узнала, что ей выписан чек и стоит только попросить его у вас, она внезапно запаниковала и убежала, не взяв ни чека, ни шубы.

Моррис Албург прищурил глаза.

– Теперь я догадался, – сказал он. – Вы все объяснили. Это как дважды два – четыре. Она сидела в тюрьме. Может, пустила кусочек свинца в своего приятеля во время ссоры. Не исключено, что ее оправдали, но она боялась где-то появляться в шубе. Она…

– Тогда зачем было оставлять шубу на хранение? – спросила Делла Стрит.

– Она не хотела, чтобы кто-то знал, что она замешана в убийстве. Ее так и не опознали… Минутку, а вдруг ее остановили пьяную за рулем? Она представилась вымышленной фамилией, чтобы никто не знал, кто она на самом деле. Ее посадили на девяносто суток. И она отсидела этот срок под вымышленной фамилией. Вот мне, например, она представилась как Дикси Дайтон. Сразу же звучит фальшиво, не так ли? Точно, она сидела в тюрьме.

Делла Стрит рассмеялась.

– С таким воображением, как у вас, Моррис, вам следовало писать романы.

– С моим воображением я жду, что полиция вот-вот нагрянет ко мне в ресторан, – уныло ответил Моррис. – Ну и влип же я – принял на работу преступницу! Если ее разыскивает полиция, то они обвинят меня в том, что я ее укрывал… Ладно, у меня есть друзья в Управлении полиции.

– Не расстраивайтесь так, Моррис, – попыталась успокоить его Делла Стрит. – Вы рисуете все в черном свете.

Сейчас вы уже готовы представить, что вас обвинили в убийстве и посадили на электрический стул или поместили в газовую камеру…

– Не надо, – перебил ее Моррис так резко, что его голос прозвучал словно пистолетный выстрел. – Не шути так.

На минуту воцарилось молчание, наконец Албург взял себя в руки и многозначительно кивнул:

– Да, так, наверное, и есть. Когда-то она была богата. Потом сидела. Возможно, из-за марихуаны. Да, скорее всего. Она отправилась куда-то на вечеринку, где баловались марихуаной.

Полиция устроила облаву, ее забрали. Ее приговорили к шести месяцам тюремного заключения, поэтому шуба висела в шкафу, за ней никто не следил, пока хозяйка отбывала срок. Когда Дикси вышла, до шубы уже успела добраться моль…

– Значит, когда она садилась в тюрьму, у нее были деньги, а когда вышла – все потеряла, – сделал вывод Мейсон.

– Не спрашивайте меня. Это ваша версия. Я просто добавляю недостающие моменты.