Острогор. Сказка

Но главная его примета – остроконечный клобук из белого бархата, обшитый мехом горностая.

Наркис, слушая рассказ матери, всегда посмеивался:

– Лично я никакого Острогора не боюсь! Я сумею от него сбежать, ведь он старик, а я – молодой и прыткий.

Беляна только вздыхала и с укоризной посматривала на сына.

Пролетали дни за днями. Закончилась осень, миновала зима…

Как-то ранней весной, в субботний день, когда в школу ходить было не нужно, братья после завтрака отправились на городскую площадь поиграть с другими детьми в новую для них забаву под названием «Хромая уточка».

Правила этой игры им объяснил старший сын мельника Варун, который вернулся в Эремурус из соседнего города Дельфиниум, где обучался пекарскому ремеслу.

С веселым смехом, звонкими возгласами детвора прыгала, скакала и носилась по площади, как угорелая. Никто не обратил внимания на высокого старика в светлой епанче, который вышел из скобяной лавки и, остановившись у раскидистого ясеня, стал пристально наблюдать за игрой.

В тот момент, когда рядом оказался Наркис, старик поманил его пальцем к себе и негромким, уветливым голосом спросил:

– Подскажи, доброе дитя, как мне пройти к кузнецу?

Мальчик молча указал рукой в сторону квартала, располагавшегося в восточной части городка, и собрался было вернуться к своим друзьям. Но старик мягким жестом остановил Наркиса:

– Будь милостив, проведи меня! А то я один буду долго искать кузнеца.

Мальчик с недовольным видом выпалил:

– Разве вы не видите, что я занят?

– Но это не займет много времени! – продолжал просить старик.

 – Всего пять минут.

Наркис смерил его высокомерным взглядом, и дерзко заявил:

– Поищите себе в провожатые кого-нибудь другого! А я займусь более важными делами – продолжу играть с ребятами.

– Вот как! – вдруг разозлился старик.

Одним резким движением руки он отбросил капюшон, который закрывал его голову до самых бровей, и мальчик с ужасом увидел на ней белый остроконечный клобук.

В тот же миг из-за здания скорняжной мастерской, которая располагалась рядом со скобяной лавкой, вдруг вылетела серебряная карета, запряженная тройкой великолепных снежно-белых лошадей.

Старик шагнул к Наркису, схватил его за воротник курточки и швырнул в распахнутую дверцу кареты. Сам заскочил следом; лошади, на секунду встав на дыбы, рванули с места и стремительно понеслись прочь.

– Наркис! Брат! – отчаянно закричал Милан и побежал за каретой.