От шнурков до сердечка (сборник)

Наблюдая современников, я заметил, что многие вокруг меня живут пустой жизнью. Они блуждают во мгле безо всякой цели. А Вы, дорогой Котёнок, вообще-то хоть раз попытались задуматься о том, для чего Вы Котёнок?

– Нет… – даже смутился от собственной честности Котёнок.

– Плохо! – вздохнул Цыплёнок-для-Супа. – Получается, Вы Котёнок неизвестно зачем. Котёнок ни для чего.

– Ни для чего, – огорчился наконец Котёнок и утёр непрошеную слезу.

– А что Вы сделали для того, чтобы жизнь Ваша, дорогой Котёнок, обрела цель? Страдали ли Вы – например, в холодильнике?

– В холодильнике не страдал… – чуть не разрыдался Котёнок.

– Ая страдал! – с некоторой даже укоризной произнёс Цыплёнок-для-Супа. – Теперь, надеюсь, Вы и сами понимаете, чем отличается просто Цыплёнок от Цыплёнка-для-Супа. – Он взглянул на Котёнка пристальнее некуда.

Доведённый до отчаяния Котёнок кивнул круглой головой и затараторил:

– Просто Цыплёнок живёт пустой жизнью, как у меня. Просто Цыплёнок блуждает во мгле безо всякой цели.

Просто Цыплёнок не задумывается о том, для чего он Цыплёнок. А Цыплёнок-для-Супа имеет цель жизни, и цель его жизни – суп.

– Неплохо… – начал было Цыплёнок-для-Супа, но тут его вынули из пакета и бросили в кастрюлю. При этом Цыплёнок-для-Супа вёл себя торжественно и просто: он высоко поднял правую ножку, и, расправив могучие крылья, медленно спланировал в ледяную воду.

Цель жизни была достигнута.

А Котёнок, с завистью проводив его глазами, уныло поплёлся на свою подстилку.

Там он долго лежал, предаваясь грустным размышлениям о том, что он просто Котёнок, Котёнок ни для чего, и ему было ужасно стыдно, что живёт он пустой жизнью и блуждает во мгле безо всякой цели…

В эти минуты он много бы дал за то, чтобы быть не просто Котёнком, а Котёнком-для-Супа!

Одуванчик на крыше

Чего только не бывает на крышах старых домов!.. Бывает даже, что там вырастают целые деревья, – так удивляться ли маленькому жёлтому Одуванчику, выросшему однажды на крыше? Конечно, не удивляться, как не удивляться и тому, что, выросши однажды на крыше, он немедленно принялся улыбаться на весь свет.

А почему же, собственно, не улыбаться, если сверху – небо, снизу – земля, и ты – посерединке!..

– Зря он, между прочим, улыбается! – сказал Столб-с-Левой-Стороны-Дороги и добавил: – Я бы на его месте не улыбался.

– И я бы не улыбался, – поддержал приятеля Столб-с-Правой-Стороны-Дороги.