Отдай свое сердце!

– Ни фига ж себе! Выходит, во сне я узнал про станцию, которая есть на самом деле?

– Да не во сне, – поправил друга Горохов. – Ты знал о ней, но забыл. Вернее, не забыл, а она у тебя из сознания перешла в подсознание. Так же, как и Курочкина.

– Что – и Курочкина существует в реале?

– Конечно. И ты с ней раньше был знаком.

– Когда раньше?

– До школы. И воспоминания о ней ушли в твое подсознание.

Самокатов с сомнением качал головой.

– Сознание, подсознание; фигня все это. Не знал я раньше никакой Курочкиной.

– Ты в этом уверен?

– Уверен!

Разговор друзей прервал звонок. Первым уроком была литература.

– Ладно, завязываем, – сказал Генка. – Пошли на литру. Мне надо еще у Нестеровой спросить, когда можно пару по русскому исправить.

Горохов не двинулся с места.

– А что если нам это проверить?

– Что – это?

– Ты говоришь, что про Фарфоровскую не знал. А давай сейчас туда смотаемся. Вдруг там что-нибудь выплывет из твоего подсознания.

– Да ничего там не выплывет.

– А может, выплывет. И тогда твое подсознание перестанет давить на твое сознание. И тебе больше не будет сниться всякое фуфло.

– А как же уроки?

– Самокат, тебе что важнее – уроки или чтоб тебя заморочки не заморачивали? Короче, едем!

– Ладно, поехали.

Глава V. Собачье кладбище

И ребята поехали на Фарфоровскую. Едва они вышли из электрички, как Генка изумленно воскликнул:

– Я здесь уже был!

– Ага-а! – торжествовал Горохов.

– Да какое на фиг подсознание? Я помню, что был здесь во сне. Вон кассы… а вон на той скамейке мы с Ритой сидели…

– На всех станциях есть скамейки и кассы…

– А мы с Курочкиной сидели именно на этой скамейке! – упорствовал Генка. – А вот отсюда она меня толкнула… – подскочил он к краю платформы. – А вон туда я упал… – показал он пальцем на рельсы.

Вспомнив еще кое о чем, Самокатов стремительно бросился к кассам. И у него екнуло сердце.

Рита + Гена = love

Подошел Горохов.

– Смотри, – указал Самокатов на надпись.

– Ну и что?

– Это она написала.

– Кто – она?

– Курочкина.

Макс хмыкнул.

– Да какая еще Курочкина? Ты думаешь, ты один Гена в Питере? Да тут Ген до фига и больше. Так же, как и Рит.

– Нет, это Курочкина написала, – стоял на своем Самокатов.

– Ну а это кто написал? – Горохов широким жестом окинул стену.