Отдай свое сердце!

Дом сразу же стал похож на растревоженный муравейник… Мальчишки, поочередно глядя в дверной глазок, ждали, когда из соседней квартиры выскочит мужчина в черном. Он не заставил себя долго ждать.

– Выскочил, – сообщил Самокатов.

– Ну что, идем?

– Подожди, пускай все смотаются.

Когда двери перестали хлопать, а ноги топать, Макс сказал:

– Погнали!.. – И первым ринулся на лестничную площадку.

И тотчас, нос к носу, столкнулся с полицейским.

– А ты, пацан, чего телишься?! – заорал на него полицейский.

 – Ну-ка, мигом на улицу!

– Да я… – растерялся Горохов.

– Дома еще кто-нибудь есть?

– Нет.

– Закрывай квартиру и пошли.

«Вот блин! – думал Генка, слыша удаляющиеся шаги друга. – Придется одному лезть».

Сунув на всякий случай в карман фонарик, Самокатов осторожно вышел на лестничную площадку; подошел к двери, вставил ключ в замочную скважину, повернул… Трик-трак, – сказал замок, открываясь.

И Генка вошел в квартиру.

Глава VII. Гроб на колесиках

Вошел и двинулся по узкому коридорчику.

Шел-шел, шел-шел… А коридорчик все не кончается и не кончается. «Фигня какая-то», – недоумевал Самокатов, точно помня, что у Красавцевой крохотная однокомнатная квартирка. С крохотной прихожей.

Наконец коридорчик закончился дверью. Генка толкнул ее и вошел. И чуть было не споткнулся о гроб, стоявший на полу.

В гробу лежала Рита Курочкина.

– Ой! – ойкнул Самокатов.

– Ай! – айкнула в ответ Курочкина и поднялась из гроба. – Ну что ты, Генчик, на меня уставился? Мертвецов никогда не видел?

Самокатов в ужасе отступил.

– Куда же ты? – пошла на него Курочкина. – Давай поцелуемся.

Генка продолжал отступать. А Рита наступать. Все повторялось, как тогда – на платформе.

– Иди ко мне, Геночка, – манила его девочка. – Ты же хотел меня поцеловать.

– Я… пе-передумал, – выдавил Самокатов.

– Нет, дурачок, – погрозила ему Курочкина пальчиком. – Первое слово дороже второго.

Генка уперся спиной в шкаф. Рита обхватила Генкину шею холодными пальцами.

Самокатов весь напрягся.

– Расслабься, я не кусаюсь, – прошептала Курочкина и укусила Самокатова.

Вскрикнув от боли, Генка инстинктивно оттолкнул Риту. И она, задев ногой крышку гроба, грохнулась на пол.

– Сейчас ты за это заплатишь! – злобно закричала Курочкина. – Жизнью заплатишь!.. Эй, где ты там, мой сладкий монстр?!

Тотчас в коридоре раздались тяжелые шаги, дверь отворилась и в комнату вошел Купоросов.

– Я здесь, госпожа.