Отдай свое сердце!

Как же не сон, если он проснулся. «Спокойно, парень, – сказал себе Генка. – Надо разобраться».

И Самокатов принялся в очередной раз разбираться.

Значит, так. Утром он пошел в школу. Из школы они с Максом поехали на Фарфоровскую. С Фарфоровской – отправились на собачье кладбище. Оттуда Генка начал слежку за типом в черном, и тот привел его в квартиру Красавцевой. Затем пришел Горох, придумал фишку с минированием дома и звякнул в полицию. Потом они хотели лезть в квартиру, но Макс наткнулся на полицейского, и в квартиру полез один Генка… Ну и с какого момента начинается сон?.

Самокатов осенило: да у дяди Феди спросить!

Генка помчался на улицу. Дворник подметал двор.

– Здрасьте, дядь Федь, – поздоровался Самокатов.

– Да уж здоровкались сегодня, – по своему обыкновению проворчал дядя Федя.

«Ага-а, – понял Генка, – значит, разговор с дворником – не сон. Идем дальше…»

– Дядя Федь, а вы не знаете, кто в сто тринадцатой квартире живет?

– Так ты ж, паря, меня об этом уже спрашивал.

– Когда?

– Да минут двадцать назад.

– Ой, а я и забыл… Ну ладно, дядь Федь, не буду вам мешать.

Самокатов вернулся к себе. «Двадцать минут… двадцать минут…» – стучало у него в голове. Выходит, после разговора с дворником он пришел домой, бухнулся в кресло и незаметно для себя уснул. И все, что было потом – приход Макса, звонок в полицию и так далее, вплоть до того момента, когда Нестерова вынула из Генкиной груди сердце, – был сон…

Или не сон?.. Самокатов осторожно потрогал кончиком языка укушенную губу.

Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля… – заиграл мобильник.

– Алло, – ответил Генка.

– Я-а тебя-а убью-у… – раздался в трубке замогильный голос.

Самокатов ни капельки не испугался.

– Эй, Горох… – сказал он.

– Я-а не-е Горо-о-х, – продолжал дурачиться Макс. – Я-а Ку-у-рочкина.

– Кончай прикалываться. Ты откуда звонишь? С Фарфоровской?

– Нет, из дома, – уже своим обычным голосом ответил Горохов.

– А теперь гони ко мне. Я тебе кое-что расскажу.

– Про типа в черном?

– Про все. Тут такая шизуха!

– Шизуха?

– Ага. Полная.

Через пять минут (ребята жили рядом) Макс был у Генки.

– Что это у тебя, Самокат, с губой? – сразу заметил Горохов.

– Курочкина укусила.

– Чего?! – вытаращился Макс.

– Того…

И Генка рассказал все с самого начала и до самого конца.