Отель Хартвуд. Настоящий дом

А с этой вечеринкой… Да, содержать в порядке такой большой отель нелегко, это уж точно.

– Обычно я и сама со всем справляюсь, но только не во время фестиваля, – хмыкнула Тилли, затем снова глянула на Мону и вздохнула: – Что ж, лучше нам и правда добыть тебе передник.

– Съешь пирог попозже, голубушка, – сказала мисс Колючклз, и Мону снова повели прочь.

Оставив саквояж в комнате Тилли («Видимо, придётся тебе переночевать у меня», – сказала та), мышка следом за белкой миновала ещё несколько комнат и коридоров, в итоге оказавшись в кладовой, откуда Тилли извлекла метлу, совок и передник.

Передник был просто огромный, и Моне пришлось несколько раз обернуть тесёмку вокруг талии, прежде чем завязать её. К тому же передник оказался таким длинным, что мышке только и оставалось надеяться, что она на него не наступит.

– Мне нужен ключ? – спросила Мона, указывая на тот, что висел на шее Тилли.

Ведь ключ был и у Жиля. А у мистера Хартвуда их имелось целое множество.

– Пфф! – фыркнула Тилли. – Тебя наняли всего на один вечер. Ключи – для настоящего персонала, например для меня. А твоя задача – прибраться только в бальном зале.

«Только» в бальном зале, ну да!

Зал, в котором оставались лишь несколько гостей, подъедавших остатки со стола, теперь казался куда больше, чем раньше. И мусора в нём было тоже намного больше, чем раньше. Крошки кексов с семечками вместе с кусочками грибов и желудей усыпали сучковатый деревянный пол.

Моне пришлось вымести всё это метлой – засушенным одуванчиком, перевёрнутым вниз головой. Как и передник, одуванчик был великоват, но ей удалось ухватиться за ручку пониже. Мышка высыпала крошки в ведро, хотя она так проголодалась, что с удовольствием съела бы их.

А ещё повсюду был мёд! Тилли дала Моне тряпку и скорлупку с мыльной водой, но оттирать его было очень трудно.

Ночь выдалась долгой – и особенно из-за Тилли. Всё, что делала Мона, для неё было недостаточно хорошо.

– Всё равно липко, – говорила она, отрываясь от собственной работы, и заставляла Мону возвращаться и снова оттирать медовые пятна.

Всё это время за окнами бушевала гроза и ветер гремел ставнями бального зала. Несмотря на тяжёлую работу, Мона была рада находиться в тёплом помещении. Труд был почти непосильным, но сколько же чудесного было вокруг! Красные ягоды боярышника, свисавшие с потолка яркими гроздьями, которые снимала Тилли.