Наследники Византии. Книга третья

Воронцовские ратники дружно молотили еду.

Михаил посидел немного, дождался, когда Сухой дожует последнюю корочку, оближет ложку, смахнет крошки с бороды.

– Большак, давай чертежи.

Длинные аристотелевские свитки разложили на столе. Воронцов придвинул свечу, спросил, глядя на Сухого и на молодого кляпоносого Джованни:

– Почему до сих пор не начато строительство?

Джованни заерзал, поглядывая на Карпа Сухого к которому привык за эти месяцы, и от которого успел многому научиться.

– Тут надо начинат, гаспадин тысяцкай, с вот…

Джованни Ваноцци сказал что-то по латыни, указал на чертеж.

– Да. Основание. Мне и Аристотель так объяснял.

– Я толька подмастерья, я могу объяснит, не построит, – Джованни разводил руками.

Михаил стал показывать то, что усвоил от Аристотеля, не зная слов мурольских мудрёных, ни по-латыни, ни по-русски, называл, как понимал: «ход», «насыпь», «палки». Увлекся, и не видел ухмылок мастеров, не слышал, как сквозь зубы негромко сказал Невер: «Гляди-ко, боярское курча приехало нас учить».

Только Крап Сухой даже бровью не пошевелил, сидел молча, глядел бесстужими глазами.

Михаил час объяснял. Джованни ему поддакивал. Облизав пересохшие губы, тысяцкий, наконец, сказал, обращаясь ко всем:

– Что тут не ясного? Ежели уточнить что – я еще в Москву съезжу. Поедем вместе к Аристотелю, Карп Иваныч. Начинать надо. Завтра же!

Повисло молчание. И в тишине муроль сказал, в первый раз отверзши уста:

– Вот ты и начинай.

Будто ушатом холодной воды окатил тысяцкого.

Взъярился Михаил Семенович от такой дерзости. Приподнялся, упершись ладонями в стол:

– Не почнешь завтра работы – я тебя велю кнутом драть.

Лицо Карпа Сухого перекосила кривая ухмылка. Плевать он хотел на окрики молодого боярченка[4 - Отношение к мастерам такого уровня было особенным. Они и с боярами не считались, ибо их мастерство ценилось очень высоко. Даже в случае неудач, когда, например, рухнул начатый муролем Кривцовым Успенский собор в Кремле, мастеру не последовала никакая кара.

– Вяжи их. В подпол. Завтра каждому по десяти ударов кнута, ежели к утру не охолонут. Кто может заменить Карпа Сухого и начать строительство? – обратился тысяцкий к остальным мастерам.

Молчание.

– Ну что ж, добро.

Воронцовские ратники, привыкшие быстро исполнять любой наказ, повязали Сухого, Невера, Умойся Грязью, Авдю.