Наследники Византии. Книга третья

Михаил Семенович пошел в изложницу, огляделся там – кровать, постель – но ничего дорого сердцу не увидел и вернулся вновь в большую горницу, решив забрать только книги. Больше ему здесь ничего не было нужно.

Оборванец по-прежнему стоял у печи, как будто его гвоздями приколотили.

– Есть хочешь… – сказал Михаил.

На столе были видны круги от двух кучек муки.

– Два дня что ли ты здесь?

Ведь мог украсть одежду, книги, раз уж как-то пробрался в заколоченный дом, а он муку старую выгреб, по дням разделил. Михаилу стало жаль этого несчастного паренька.

– На, – Воронцов достал из сундука свой старый кафтан, тулуп овечий, порты попроще, сапоги.

Все это было очень широко для парнишки, но ежели подвернуть… Оборванец переоделся быстро, пока Воронцов укладывал книги в торока заводного коня.

– Ты в Кремле бывал? – спросил с сомнением тысяцкий, еще не додумав решения своего, – спросишь дом боярина Воронцова Ивана Никитича.

– Я знаю где это. На Подоле Кремлевском у Константино – Еленинской церкви, – неожиданно мелодичным красивым голосом сказал парнишка.

Михаил кивнул. Ему нужно было еще обязательно в этот день найти Телешова, съездить на царский конезавод, а вечером сам казначей Ховрин – Голова обещал принять Воронцова. И таскать с собой заводного коня, тяжело груженого, было неудобно.

– Там тебя накормят. Отвезешь мои вещи, скажешь от Михаила Семеновича. Понял?

Утратить книги, конечно, было обидно, окажись этот паренек все же вором. Но как-то так привык уже тысяцкий Воронцов за эти годы доверять своему взгляду на людей – и не ошибался.

Глава 6 Михайлово чудо в Хонех

«…житие монахов точию вид есть и понос от

иных законов, понеже большая часть тунеядцы

суть… А что говорят – молятся: то все молятся.

Что же прибыль обществу от сего?»

Петр Первый

Пока ярились дикие морозы, на Великие Луки нечего было и нос совать. Работы остановились еще с конца осени, когда бесконечные дожди и ранние холода сделали невозможным любое строительство.

Так и не был в этот год предпринят поход на Смоленск.

Державный писал об этом своему другу Менгли-Гирею: «А к Смоленску, господине, воевод с людьми не посылал того для, что снеги выпали великие, а и корму конского от Смоленска мало, не на чем многим людям стоять».

Всю зиму Михаил прожил в Москве. Не тратя время втуне, испросил у Аристотеля книги, что бы разобраться в чертежах. Но для усвоения таких книг нужно было знание латыни более основательное, чем имел Воронцов.