Когито Нон Эрго

Тогда я попытался пробраться за дверь, опять возникла странная вспышка, которая буквально отбросила меня от входа в здание.

Внутри послышались детские шаги, которые стремительно удалялись…

Очнувшись от воспоминаний, я понял, что и здесь, в этой реальности, слышу шаги. Правда, здесь они не удалялись, а приближались.

Я отпрянул злополучному зелёному холодильнику и прижался к стене за его боковой стенкой. По крайней мере, если будут стрелять, прочный зелёный металл этого советского зверя защитит меня.

«Стой, – поймал я себя на мысли, – А почему я вообще решил, что кто-то будет в меня стрелять?» Мысль моя осталась без ответа, так как в эту же минуту я услышал хриплое, задыхающееся дыхание.

Пополам с запахом спирта. От души сразу же отлегло. Небритая физия, которая появилась из-за холодильника отнюдь не походила на таинственного и хитрого злодея, отнюдь, она скорее подходила тому представителю бывшего советского класса, которого все называли интеллигентская прослойка, и которые, после развала великой страны окунулись с головой в новые реалии, отплывая брассом к берегу реформ в стане охранников и грузчиков.

– Ну пошли, чего ты там прячешься? Я собак-то всех распугал уже…

Мне почему-то подумалось, что следующей фразой станет «А на бутылку не подкинешь?» Обычно самые совестливые из этой породы ещё добавляют «…я в долг, потом обязательно верну», ну и, конечно же, никогда не возвращают.

Сторожка находилась в самом дальнем углу площадки, рядом с продавленным неумелыми шофёрами грузовых забором.

Не удивлюсь, если и сама избушка на курьих ножках была поставлена именно здесь с целью скрыть очередной такой недочёт в бетонной полосе, разделяющий, как обычно две зоны. Там, где металл есть, и там, где металла нет.

В каморке, перед чёрной печкой-тужуркой сидел осоловевший после выпитого гранёного стакана сторож. В каморке пахло махоркой и фасолевой похлёбкой.

Я же старался разузнать у него, кто обитал в этом домике.

– Он заброшенный стоит с тех пор, когда там трагедия произошла, я то сам не шибко много знаю, мне Андреевна рассказала, она сама наверняка больше знает.

– А что за Андреевна-то? – переспросил я, понимая, что неразговорчивый сторож навряд-ли сболтнёт лишнего, даже после выпитого. Такие обычно доходят до кондиции медленно, но потом сразу, как говорится, мордой в салат.

– Наш дворник. Она уже уволилась, говорят сейчас на блошином рынке всякими артефактами торгует, там заработок получше, чем у нас.