Когито Нон Эрго

Достала пульт, который был похож на один из тех, которые все мы видели в детских мультиках про корабли космических пришельцев, с такими же хаотически загорающимися лампочками.

Устройство это, стоит признать, действительно успокаивало нервы, заставляло погрузиться в расслабленное состояние духа. Я решил, что терять мне все равно нечего, и просто уплыл по волнам своей души.

Когда я закрыл глаза, то почувствовал такое несвойственное мне состояние, при котором веки стали тяжёлыми, разум почти полностью забыл свои повседневные хлопоты, стал тускнеть, и со временем сквозь эту пустоту, как сквозь сито стали проникать лучи тёплого, ослепляющего света.

Через некоторое время до меня, как будто бы из-за крышки тяжёлого металлического люка стали долетать слова.

Они были такими повседневными и будничными, что я даже и не думал сопротивляться потоку сознания, который с каждым новым словом успокаивал меня, заставлял вспоминать хорошие моменты моей жизни.

…Морс, ананас, кораблик, ветки, речка, дорога, мороженное, зима, подарки, теплота, отец, машина…

Отражаясь в моем мозгу каким-то вспыхивающим набором красок, запахов, эмоций, они, как масляная краска размазывались внутри моего черепа, образуя некую непонятную субстанцию, которая, в свою очередь рождала новые эмоции.

Я стал медленно погружаться в некое космическое пространство, если это можно так назвать. Там не было звёзд, зато были какие-то контуры, очертания, которые составляли двухмерные, а затем и трёхмерные формы.

Потом я услышал женский голос, который сказал мне:

– Переключайся…

Я начал вызывать в своём мозгу новый ряд символов.

Больница, операция, спина, пожарная машина, электричество, парапет,

лес, темнота, закат…

Новый ряд эмоций, новый ряд импульсов создавал на бумаге причудливые волны.

Новая фигура появилась в воображении, новая форма. В которую буквально уплывало моё сознание.

Когда меня разбудили, я встал с явным неудовольствием. Состояние было двояким, с одной стороны эмпатические волны, как я их назвал про себя, притягивали меня к себе, к своему особенному красочному миру, с другой стороны вызывали чувство острой опасности, я понимал, что они открывают мне новый, совершенно особенный мир, основанный на восприятии, основанный на чувствах и красочных эмоциях, загадочных и разноцветных, словно крылья бабочки из австралийского буша.

После того, как я разлепил глаза, первым, что заметил была очаровательная улыбка Марии.