Реквием по папе

 – Иннокентий Каганов вытер пот со лба и посмотрел на Луизу:

– Вы теперь являетесь наследницей целого состояния. Поздравляю вас.

Каменное лицо Луизы поразило сестер. Та сидела неподвижно. Веки были опущены. Так, не смея или боясь посмотреть на сестер, она поднялась и произнесла глухо:

– Спасибо. Разрешите мне уйти?

– Да, конечно, если капитан не возражает.

– Я не против, – сказал Косинский. – Единственное, Луиза, попрошу вас зайти ко мне завтра для письменной дачи показаний.

– Хорошо, я непременно буду, – сказав это, горничная пулей вылетела из гостиной.

Ее быстрый топот еще был слышен несколько секунд, пока за ней не захлопнулась дверь.

– Это что за идиотский монолог? Кто его написал, какой ублюдок? Это совсем не похоже на нашего отца. Что за спектакль вы нам тут устроили? – Жанна вонзила свой взгляд в юриста.

– Понимаю ваши чувства, но ничего поделать не могу! Это последнее, что написал ваш отец. Разрешите откланяться.

Тут вступил в разговор Косинский:

– Закон не на вашей стороне.

Прошу сохранять благоразумие. – Мужчины молча ушли, не попрощавшись.

Как всегда, первой пришла в чувства самая решительная из сестер, обладающая стальными нервами. Расхохотавшись, Диана со злорадством посмотрела на старших сестер:

– Ну что, дорогие мои, ваш выход! Вы в курсе, что у вас отняли деньги?

Лариса нервно захлопала себя по груди:

– Ой, девчонки, начинается…

– Что, приступ?

– Делайте укол, как можно быстрее. – Лариса легла на диван и задрала халат до поясницы.

Кристина уже несла шприц и разбивала ампулу. Иголка вошла в плоть ягодицы, и большой палец медленно загнал спасительное лекарство в трясущуюся от тахикардии Ларису. Через пять минут она уснула прямо на диване.

– Так! Одна окочурилась уже, – вступила в разговор Шура.

– Замолчи уже. У меня есть такой юрист, у которого вся Москва в очереди стоит, – задумчиво произнесла Диана. Надо идти к нему.

Сестры молчали. Их лица спрашивали у Дианы, откуда он взялся…

– Какая разница.

Впрочем, я сплю с ним. Ничего особенного, – отрезала Диана. – Завтра едем к нему все вместе. Сейчас я договорюсь о встрече. И одно условие! Это не обсуждается. Если удастся обжаловать завещание и аннулировать его, все дадите расписку, что согласны распределить деньги между нами поровну. Иначе я никуда не еду!

– Что за расписки? Мы должны доверять друг другу, на кону все наше состояние! – воскликнула Жанна.