Охота на фей. Книга первая. Ночной полет

Фееристы со всех городов Эдема едут сейчас туда. Зрелище будет потрясающее, обязательно приходи посмотреть.

– Постой, – удивился Егор. – Как же вы получили пропуска? Президент знает об этом? Он что, разрешил?

– Не веришь? – довольно улыбнулась Альриша. – Почему он должен быть против?

– Потому что столько людей бросают учебу и работу, чтобы ехать куда-то в лес и заниматься бесполезными делами. Зачем государству тратиться на транспортировку ряженых и не вполне вменяемых людей?

– Какой же ты зануда! – поджала губки Альриша.

 – Правильный, как учебник, и такой же скучный. Думать самостоятельно не пытался? Президент к нам, и правда, не особенно расположен, но что он может сделать против Мандрагоры?

– Мандра… что?

– Ты невыносим! – Альриша прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла, не желая продолжать беседу. Егору понравилось ее дразнить.

– Объясни мне, какая кому польза от твоего участия в этих играх? Ты хочешь поразить всех видом своего живота? Или татуировочкой? Потом какой-нибудь умник сочинит балладу о прекрасном пузе.

Альриша открыла глаза и чуть не прожгла соседа гневным взглядом.

– Ты просто не видишь ничего дальше моего живота! – воскликнула она.

– Вижу, – ухмыльнулся Егор, – колготки… зеленые.

Она рассмеялась. С чувством юмора у нее все в порядке.

– Вея, – начала Альриша (Егор чуть не подскочил на месте, услышав это имя) – смогла разбудить свои тайные силы. Я тоже хочу и верю, что Мандрагора и другие мне помогут. Понял?

– Думаешь, ты фея?

– Все красивые женщины – феи, – кокетливо тряхнула челкой Альриша.

– И скромницы, – вздохнул Егор.

Автобус тронулся, тихо зашуршали по дороге колеса. Егор обернулся, чтобы бросить прощальный взгляд на Антарес, и вот уже массивные створки ворот как-то туго и неохотно разъехались в стороны, чтобы пропустить пассажиров во внешний мир. Солнце светило в полную силу, и влажная от утреннего полива трава празднично блестела. Кто-то из "фееристов" расчехлил гитару и забренчал немудреный мотив.

Посыпались предложения насчет того, что бы спеть. После недолгих споров несколько проникновенных голосов затянули песнь о том, как путник – изгнанник, заблудился в лесу и стал сетовать на то, что мир дал ему "лишь унижений боль". И пожелал, чтобы растерзал его лютый зверь, потому что "нет смысла в жизни жалкой и пустой". Потом герой с сокрушенным сердцем выбрался на поляну и увидел светлоликую луну. Но не успел расслабиться, как тут же в темноте зашуршало.