Охотники за привидениями и самый жуткий монстр

– Может, мне ему что-нибудь привезти, – пробормотал Том. – Но что привозят привидению?

Он задумчиво смотрел из окна машины. Местность, которую они проезжали, выглядела серой и однообразной. Над голыми полями низко нависало облачное небо, и куда ни глянь – ни единого признака жилья. Деревья без листьев отражались в серых лужах, и весна совсем не чувствовалась, хотя стоял уже конец марта.

– Судя по безотрадному пейзажу, тебе придётся иметь дело с БОТРЯПом или с ТУФООБом, – сказала Хедвиг Кюммельзафт.

– Вполне вероятно, – согласился Том.

(Для бесценных читателей: БОТРЯП – это болотно-трясинное привидение, а ТУФООБ – туманный формирователь образов.)

– А кто, собственно, выдавал тебе это экзаменационное задание? – спросила Хедвиг Кюммельзафт, объезжая большую лужу на дороге. – Профессор Лаутерфрессер?

На горизонте показалась одинокая церковная башня.

Том покачал головой:

– Нет. Какой-то новый тип в экзаменационной комиссии.

Хедвиг Кюммельзафт повернулась к Тому так резко, что чуть не наехала на дорожный знак, но вовремя успела затормозить.

– Шляймблатт? – переспросила она, остановив свой старенький автомобиль на обочине дороги. – Лотан Шляймблатт?

– Какое у него имя, я понятия не имею, – ответил Том и удивлённо посмотрел на напарницу: – А что с ним такое?

Хедвиг Кюммельзафт нервно разминала кончик носа. Потом тряхнула головой и снова завела мотор.

– Ах, да что это я, – пробормотала госпожа Кюммельзафт. – Ничего определённого тут не скажешь. История произошла больше четырёх лет тому назад.

– Что за история? – спросил Том.

– Ах, у меня со Шляймблаттом шёл ожесточённый спор о борьбе с духами-хлебателями. Он тогда пытался доказать мне действенность своего метода. Но дух, с которым он схлестнулся, вылакал бы его дочиста, словно чашку утреннего кофе, если бы не вмешалась я. И Шляймблатт мне этого не простил.

– Ничего себе, и это вместо благодарности?! – удивился Том и невольно усмехнулся: – Но на кофе профессор мало похож.

Госпожа Кюммельзафт улыбнулась:

– Ну, ты ведь знаешь, к каким последствиям приводит столкновение с хлебателем. Некоторые жертвы до конца жизни остаются белыми, как бумага для носовых платков. Боже, у меня разыгрался аппетит от вида твоей булочки. Надеюсь, Шляймблатт устроил нас в гостиницу, где можно съесть что-нибудь приличное.