Происшествие в гостинице «Летучий Дракон». Призраки Крайтонского аббатства

Голос, если не ошибаюсь, принадлежал к числу пленительных меццо-сопрано; в нём звучала жилка драматизма и вместе с тем, показалось мне, легкий оттенок насмешливости. Я решаюсь привести топорный, но точный перевод этих слов:

Смерть и любовь в брачном союзе

Ждут и выглядывают из-за угла;

Рано поутру иль в позднюю пору

Они отмечают жертву свою.

Страстный ли вздох сожжет обречённого,

Холод ли смерти овеет его,

Ему не дойти – притаившись в засаде,

Смерть и любовь наблюдают за ним.

– Довольно, сударыня! – вдруг произнес старческий голос со строгостью.

 – Не намерены же вы, надеюсь, забавлять своим пением грумов и трактирных слуг на дворе.

Женский голос весело засмеялся.

– Вам, видно, хочется покапризничать!

С этими словами, кажется, старик затворил окно. По крайней мере, оно опустилось с таким стуком, что удивительно, как стекла уцелели.

Из числа тонких преград стекло – самая действенная для звука. Я после этого уже ничего не мог слышать, даже глухого отголоска беседы на нижнем этаже.

А какой дивный голос был у графини! Как он замирал и, снова постепенно усиливаясь, дрожал в воздухе густыми, богатыми звуками! Как волновал он меня, как глубоко трогал! Какая жалость, что грубый старый ворон имел право заглушить эту соловьиную песнь своим карканьем!

«Ну, что это за жизнь! – философствовал я про себя. – С терпением ангела, красотою Венеры и талантами всех муз, взятых вместе, прелестная графиня – раба. Она очень хорошо знает, кто занимает комнаты над нею; она слышала, как я поднимал своё окно.

Разумеется, она пела для меня – да и ты, старый хрен, заподозрил это».

В приятнейшем волнении я вышел из своей комнаты и сошёл с лестницы. Мимо двери графа я прошел очень медленно. Разве не могло быть, чтоб очаровательная певица вышла из неё именно в это время? Я уронил свою трость на площадке и поднял её очень, очень неторопливо, разумеется. Но счастье мне не благоприятствовало. Не мог же я простоять весь вечер на этой площадке и все поднимать трость.

Волей-неволей пришлось сойти в переднюю.

Посмотрев на часы, я увидал, что до ужина остаётся только пятнадцать минут.

Теперь все приходили в движение, все гостиницы представляли собою хаос; при этом можно было ожидать, что многие сделают то, чего не делали никогда прежде. Ну, как граф и графиня в первый раз в жизни вместе явятся к общему столу?!

Глава IV

Дроквиль

Полный такой обаятельной надежды, я вышел к подъезду «Прекрасной Звезды».