Очень-очень особенный детектив

Мне стало жутко интересно, какая же мембрана у меня? Мне от этой информации ни жарко ни холодно, но я записал ее в зеленую тетрадочку – из чистого любопытства.

Так вот, значит, я – «нос» знаменитой марки дезодорантов. Теперь упоминать названия марок запрещено. Даже по телевизору майки показывают с изнанки, чтобы, не дай бог, не подумали, что они рекламируют чей-то товар. Да мы-то все равно узнаем их с первого взгляда, так что трудно понять, чего они все из кожи вон лезут. По сути, если называть вещи своими именами, я – «обнюхиватель подмышек».

Вторая моя профессиональная деятельность как раз в том и состоит, что после использования дезодоранта я приближаю нос и обнюхиваю подмышку – десяток в день, пятьдесят в неделю, две сотни в месяц.

Подмышки, хотя и чисто вымытые – условие оговорено в контракте, – все равно бывают с душком, который не истребишь ни мытьем, ни дезодорантом. Отличаются этим чаще мужчины, как раз те самые «крутые мужики», а я, увы, и работаю в мужской секции с крепышами.

Но шеф обещал в самое ближайшее время перевести меня в женский отдел.

И тут вдруг я узнаю, что несколько месяцев назад в Сингапуре одного паренька приговорили к восемнадцати палочным ударам и четырнадцати годам тюрьмы за то, что он обнюхал подмышки у двадцати трех женщин в таких скверных местах, как лифты и полутемные паркинги. Мне страшно даже вообразить, что ожидало бы меня у них в стране – если я обнюхаю больше трех тысяч шестисот за год.

В панике я записал эту информацию в красную тетрадочку, куда записываю дурные вести, и поскорее закрыл, как будто из нее вот-вот выскочит дьявол.

Вот уж никогда не поеду в Сингапур…

Кто пьет воду?

Нынче утром я копался в интернете, разбираясь с отцом современной химии Антуаном Лавуазье, которого за преданную службу науке отблагодарили отсечением головы, потому что в годы царствования Людовика XV он еще и налоги собирал. И вот среди своих интернетовских изысканий я наткнулся на знаменитую загадку, приписываемую Альберту Эйнштейну, – хотя она скорее похожа на дело рук неудачливого старичка-психолога, который зарабатывает на жизнь проведением тестов IQ для типов вроде меня.

Так вот, по мнению немецкого физика, которого впоследствии лишили родины и он стал швейцарцем, а потом швейцарцем-американцем, только два процента населения способны решить его головоломку. Мне, конечно, стало страшно интересно, и я принял вызов.