Разбойник Кадрусс

Он сумел воспользоваться своим положением, чтобы узнать тайны могущественных лиц и составить себе оружие из этих тайн. Тем, кто старался ему навредить, он наносил один из тех верных ударов, которые служат вместо предостережения и парализируют недоброжелателей. Бонапарт нашёл, что Фушэ был для него необходим, и взял его к себе. Во время консульства министр полиции, при Маренго, где должна была решиться судьба Наполеона, составил тайный триумвират с Сиесом и Мерленом с целью разделить власть во Франции, в случае если первый консул будет побежден.

Интриган Фушэ умел компрометировать других и выпутать себя. Сиес и Мерлен попали в немилость к Бонапарту, который узнал об их проделках; Фушэ сохранил свое положение и остался в силе и непоколебим. При наступлении Империи его влияние и кредит ещё увеличились. Он сумел сделаться необходимым для Наполеона, который ненавидел его, презирал, опасался и не смел удалить; император успел оценить силу этого грозного бойца.

Фушэ, сделавшись герцогом Отрантским, был для Наполеона самым важным человеком во Франции и даже в целом свете.

Но у него был соперник, Савари. Наполеон хотел противопоставить Фушэ перевес; он нашел в Савари человека смелого, хитрого, предприимчивого, более способного к деятельности чем Фушэ, но с умом не таким обширным, как у его соперника. Наполеон давал Савари, которого он сделал генералом, – чтобы придать ему вес – тайные поручения вне политики и полиции. Фушэ видел в Савари врага, который никогда не поднимется так высоко, как он.

Он сразу понял этого человека.

– Это, – говорил он: – умная рука, а я – голова.

Вместо того, чтобы разбить этого соперника, он позволил ему усилиться в фаворе, делая вид, будто он иногда этого опасается и дуется на Наполеона. Искусная политика. Он оставлял Наполеону ребяческое удовольствие думать, что он ставил серьезное противодействие могуществу своего министра, которого Савари беспокоил однако менее соломинки; время от времени он подавлял его превосходством своей гениальности, потом блистательно поправлял ошибки доверенного человека императора.

В подобных случаях ожидали немилости Савари, но с долготерпением, удивительным для тех, кто не знал причин его пристрастия, император защищал свою правую руку и вознаграждал Савари за страдания самолюбия. Таково было положение обоих наполеоновских министров полиции. Один был министром явным, другой – тайным. Оба вели между собой борьбу.

В настоящую минуту у них шла странная борьба.