Ошибка Угрюма

Они с облегчением увидели, что здесь никого нет. И жуткого пения тоже больше не слышно.

А это ещё что такое? Такого просто не может быть! Рядом с подносом лежала большая розовая колбаса. Колбаса?! Раньше её тут не было. И что делает колбаса в отеле для морских свинок? Разве Аннабелла не знает, что свинки вегетарианцы, а значит, не едят мяса? Морковка пригляделась к колбасе повнимательнее. Постойте-ка. Не может быть! Она взволнованно ткнула Мопси когтем прямо в толстый живот:

– Мопси, смотри! Смотри скорее!

Мопси посмотрел туда, куда показывала Морковка – и еда стала ему поперёк горла.

Но на этот раз не из-за длинной шерсти Овечки, а потому, что он очень испугался. Колбаса, лежавшая у золотого подноса, зашевелилась! Как такое возможно?!

4

Живая колбаса

– Этого… просто… не может… быть! – с трудом произнёс Мопси. Сначала жуткие звуки, издаваемые чёрной морской свинкой, потом шерсть Овечки, а теперь ещё и живая колбаса? Не успели Мопси и Морковка опомниться – а колбаса уже стояла перед ними.

– Приветик! – сказала колбаса и протянула им голую лапку. – Я Голыш. И давайте проясним сразу: я не колбаса, я – голая морская свинка. И если вы вздумаете надо мной смеяться, у вас будут большие проблемы. Понятно?!

– Э-э-э, да, конечно, – запинаясь, ответила Морковка. Ей было трудно представить, что из-за этой хилой свинки у них могут быть проблемы, но на всякий случай она быстро пожала Голышу лапку. Лапка оказалась на удивление приятной – мягкой как бархат и прохладной.

Интересно, а колбаса такая же на ощупь? И стоило Морковке подумать об этом, как она тут же улыбнулась. Было просто невозможно удержаться! Голыш ведь так забавно выглядел!

Чтобы он не заметил её улыбки, она быстро сказала:

– Я Морковка, а это Мопси.

Голыш внимательно посмотрел на Морковку, но тут уже Мопси расплылся в улыбке от уха до уха.

– Вы смеётесь надо мной! – возмущённо закричал Голыш.

– Нет-нет, не смеёмся, – быстро ответила Морковка.

– Нет, смеётесь! – не унимался Голыш.

Мопси и Морковка опустили глаза. В конце концов Морковка отважилась взглянуть на Голыша. В его глазах стояли слёзы – и Морковке стало его очень жалко.

– Ты прав, я смеялась, – пристыженно сказала она и тут же быстро добавила: – Но только самую крошечную капельку.

– А я – самую-самую крошечную капельку, – сказал Мопси.

– Мы не хотели тебя обидеть, – добавила Морковка.