П. Осликов продолжает хотеть как лучше

 Осликов в это время читал с телефона. Он слышал, как папа ужинал. И как наливалась ванна. И как вода перестала течь. Потом папа как завопил! Заревел, как раненый медведь!

И потом в кухне табурет упал. Мама побежала на помощь.

– Вот, – сказал папа П. Осликова.

В руках у него был флакон жидкого мыла. Купленный позавчера, довольно поздно вечером, срочно, потому что ванну папа в тот раз тоже уже налил. Он не знал, что у него опять мыла нет. Он его вчера только купил. А до того тоже купил, три дня назад. А Петя всё вылил.

Ругать Петю в тот раз не стали – бывает. И вдруг снова!

– Что это? – стонал папа Осликов. – Как он это делает? Зачем?

За двое суток человек, которому весной должно было исполниться одиннадцать лет, истребил два флакона мыла ёмкостью каждый в двести пятьдесят миллилитров. (Двести пятьдесят миллилитров – это один стакан.) И столько же шампуня. Причём этот, позавчера купленный, флакон шампуня сегодня не оказался практически пустым. Наоборот! Он был полон воды.

– Убью. Разбужу и убью, – сказал мамин голос.

 – Нет, не так. Уберу все ванные принадлежности под замок, а этому гаврику выдам кусок мыла твёрдого. Хозяйственного. Уж его-то он не смылит дня за три-четыре?

– Не смылит, – успокоил её папа.

«Конечно не смылю, – подумал П. Осликов. – Сами таким мойтесь».

Нет, он знал. В принципе. «Любого моющего средства требуется ровно один колпачок». Но это же ересь. Сами ругали, что неряшливый. Со свету сживали! Всю кровь выпили. И вот, пожалуйста, – «ровно один колпачок».

Кто так моется? Что за неуместная экономия? Не родители, а нищеброды какие-то. Есть вещи, на которых нельзя экономить.

Но и это ещё не всё. Где сказано, что одеколоном пользоваться нельзя? Почему это он только для взрослых? Почему они опять всё узурпировали?

– …благоухал с расстояния двадцати метров, – нервно продолжал мамин голос. – Ты представляешь?

– Представляю, – хмуро ответил папа.

Одеколона у него тоже осталось не очень-то.

– А хуже всего то, что сегодняшний парфюмерный абордаж он произвёл уже после того, как услышал слово «нельзя», – мама уже завелась.

 – Я ничего не понимаю. Он с ума сошёл?

– Однако, – сказал папа. – Этот деятель даже флакон закрыть не потрудился. Вот, смотри, колпачок неизвестно где.

Тут у папы сдали нервы, и он закричал:

– Петя! Отвечай, куда девал колпачок!

И пошёл. Усталому человеку по мозгам ездить. Чтобы лучше спалось, наверное. Но он недолго выдержал. С крепко спящим особо не поговоришь.