Заказ на большую любовь

Обратились было к семейному психологу, но Джонатан почти не ходил на сеансы – был слишком занят работой. Так что из этой затеи ничего не вышло. Наконец я не выдержала. В последнее время у мужа сильно испортился характер, жить с ним в одном доме стало невозможно, да и на детей обстановка влияла не лучшим образом. И тогда я поняла, что надо уходить, – миссис Уильямс обвела широким жестом кухню. – Мы нашли этот дом и переехали.

Броди принялся записывать. Хм… Испортился характер? Тут может быть много причин. Денежные проблемы, вероятность увольнения, игорные долги, наркотики, роман на стороне…

– Значит, ваш муж был занят работой? Получается, раньше он уделял больше внимания семье?

– Не сказала бы.

Джонатан всегда был трудоголиком, а в последний год просто в одержимого превратился. Пыталась с ним поговорить, но муж только отмахивался. Чувствовала – что-то происходит, но не догадывалась, что именно. А когда Джонатана убили, узнала, что он воровал у клиентов. Использовал их деньги, чтобы обеспечить нам прежний уровень жизни.

Ах да – мошенничество, расследование…

– Каким образом?

– Каждый раз, когда у Джонатана появлялся новый клиент, он первым делом снимал деньги с его счета. Часть забирал себе, а остальное выплачивал другим клиентам в качестве дивидендов. – Миссис Уильямс бессильно прикрыла глаза и покачала головой. – Это называется схема Понци. – Она посмотрела на Броди. – Мы жили на краденые деньги.

Лекси опустила взгляд на свои руки, будто ничего интереснее в жизни не видела.

Впрочем, любой человек, не служащий в полиции, в такой ситуации почувствовал бы себя некомфортно. А Броди уже давно привык к подобным разговорам.

– Перед убийством мистеру Уильямсу не поступали угрозы?

– Не знаю. Полицейские тоже об этом спрашивали, но я ничего не смогла ответить. – Миссис Уильямс пожала плечами: – Но я не сдаюсь. Делаю все, что могу. Понимаю – нельзя взваливать такой груз на детей, но что-то же я должна им рассказать! Сэм уже слишком большой, мальчик что-то подозревает, но вопросов пока не задает.

А первая завести разговор на эту тему не решаюсь. Я, наверное, плохая мать.

Броди не знал, надо отвечать на это высказывание или нет. В любом случае у Броди нет права судить о семейных взаимоотношениях Уильямсов. Однако единственное, в чем, по его мнению, была виновата миссис Уильямс, – так это в наивности. Если, конечно, убийство мужа – не ее рук дело…

– Не будьте к себе слишком строги, вы живой человек, – возразил Броди.