2054: Код Путина

Статный господин среднего возраста в униформе ожидал их – это был командир военной базы.

– Месье, вы ненавидите Советский Союз, но вы пламенный русский патриот. Нам нужен именно такой, как вы, – приветствовал его командир. Орехов не сомневался, что этот полковник был очень крупной шишкой в секретных службах. Может, даже глава французской разведки.

Полковник попытался найти дружелюбные нотки:

– Советский Союз меняется, это отрадно. Сталинский преемник Никита Хрущев реформирует коммунистическую систему. Труп Сталина должен исчезнуть из Мавзолея на Красной площади.

Орехов тут же опроверг его слова. Ничего не изменилось после смерти Сталина. Тирания и засилье террора никуда не делись. Холодная война, коммунистическая угроза достигли новых высот.

– Запад очень наивен. – Орехов буквально содрогнулся, его лоб прорезали глубокие морщины. – Западные капиталисты продают Советам веревку, на которой их повесят! Кроме того, КГБ будет сеять на Западе смуту, провоцировать протесты, низвергать правительства.

Нам придется несладко.

Продолжая слушать гостя, полковник вытащил папку:

– Ваше досье. – Орехов замер. Как глубоко он должен быть втянут в дела секретных служб? Делая вид, что хочет подстраховаться, полковник немного полистал в папке. Потом пристально посмотрел на Орехова и отчеканил: – Вы принадлежите к внутреннему кругу бывших царских офицеров, планирующих переворот в Советском Союзе.

– Нам подходит любой способ свержения неправомочного режима, – резко ответил Орехов. Чего хотят от него эти агенты? Вся его жизнь достаточно известна.

В двадцатых годах из русской эмиграции образовалась тайная боевая группа, совершавшая взрывы в приграничных советских городах. При этом погибали отнюдь не только политкомиссары, но и невинные гражданские лица. – К терроризму мы всегда относились с отвращением, – заверил он полковника.

Полковник дальше пролистывал папку, страницу за страницей. В офицерском казино стало тихо.

– На чьей стороне вы были во время войны? – без обиняков спросил он.

Каждый знал, что русская эмиграция втайне надеялась устранить большевизм с помощью Гитлера. Разговор тут же стал неприятен Орехову, к тому же он все больше походил на допрос. Военная глава болезненно отзывалась в его сердце. В ответ он произнес:

– Ненависть диаспоры, кстати, и многих советских военнопленных, к Сталину была так велика, что свои надежды на освобождение родины от большевиков они возлагали на Гитлера.

Полковник хмуро взглянул на него.