2054: Код Путина

Взгляд царя скользил по рядам стоявших перед ним высокопоставленных лиц. Неожиданно он показал на со вкусом исполненные настенные росписи:

– Иконописец Андрей Рублев рисует не хуже, чем Микеланджело, мозаики в апсиде Софийского собора в Константинополе ничуть не уступают статуям собора Святого Петра в Риме. Вы все изумитесь, увидев еще одно чудо света – церковь Положения ризы Божией Матери на Соборной площади Кремля.

Гонзаге представилась возможность согласиться с царем или возразить ему.

На этот раз опытный дипломат выбрал неверный тон:

– Император больше не распоряжается Ливонией, после Реформации это государство перешло в протестантизм и находится под защитой Швеции.

Иван прищурил глаза и провел рукой по бледному лицу. Повисла короткая пауза, пока он пытался обуздать свой нарастающий гнев против чужаков.

– Почему западные посланники никогда не считаются с русскими интересами, – буркнул царь. Радость от встречи сменилась глубоким недоверием.

Иван опять поднял голос:

– Англичане мне милее, чем император. Англия не собирается нас латинизировать. С османским султаном, если будет нужда, я могу договориться. Его самая могущественная наложница Роксолана – похищенная дочь русского священника. Великий визирь Ибрагим – взятый в плен сын православного греческого рыбака.

Аудиенция у царя подходила к концу. Иван IV искал повод отпустить императорское посольство.

Он поднялся, и вместе с ним все присутствующие. В соседнем зале столы ломились от изысканных яств. Традиция предполагала большое количество умных, произнесенных к месту тостов, которые могли бы понравиться хозяину стола и настроить его на миролюбивый лад.

В заключение царь пригласил посланников подольше пожить в его стране. Бранденбуржцу Бунтшу он позволил совершить экспедиционную поездку для исследования залежей полезных ископаемых в северо-восточной части России.

Гонзага выглядел весьма довольным этим частичным успехом. Он тут же дал указание Дрейфусу, Герберштейну, Фуггеру и Андреэ сопровождать Бунтшу в этой новой важной разведывательной миссии. Делегации стоило незамедлительно отправляться в путь, пока англичане не обратились к царю с протестом против поездки немецких конкурентов.

После не пьянеющих бояр настала очередь иностранцев провозглашать тосты.