2054: Код Путина

После войны мы подняли их на ноги планом Маршалла. Результатом явилось экономическое чудо, благосостояние, товарное изобилие… И теперь они не хотят больше платить в общую военную кассу. Мы должны одни нести бремя вооружения, делать черную работу, защищать Европу! – Он настойчиво посмотрел на Ветрова и продолжил: – Вы должны помочь нам своей экспертизой! Может быть, немцы правы, полагая, что их политика разрядки и примирения, нацеленная на перемены, торговля с Советским Союзом рано или поздно приведут к демократизации тамошней политической системы.

– Нет, точно нет, – возразил Ветров, наконец понявший, что нужно службе информации. Он истово заверил собеседника, что русские эмигранты отвергают восточную политику немцев. Крайне подозрительным действиям немецкой экономики, которая вопреки всем американским предостережениям упорно развивает экономические отношения с СССР, должен быть положен конец более строгим эмбарго. Трубопроводно-газовый гешефт западногерманских фирм отдает предательством.

– Мы думаем точно так же! – похвалил его Колт. – Впрочем, население коммунистического восточного блока утрачивает свой страх. Внутреннее давление, требование соблюдения прав человека усиливается, западная демократическая модель становится все популярнее. Советская экономика дает осечку. Тамошние люди хотят свободы и такого же благосостояния, как мы. В Польше существует движение «Солидарность» – свободные профсоюзы.

Ветров усомнился в том, что рабочие на польских верфях способны взорвать коммунистический режим во всей Восточной Европе. Но Колт продолжал поучать:

– Исключительно из инстинкта самосохранения Кремль выпустит ведущих критиков режима на Запад. Так что политика перемен путем сближения принесла плоды. На военную интервенцию Москва больше не решится. Да, коммунистическая система распадается.

Ветров уже давно затаив дыхание следил за драматичными явлениями распада восточного блока.

– Вам это будет интересно, – произнес Колт и протянул своему гостю листок бумаги. Ветров бегло просмотрел текст и не поверил своим глазам. Он держал в руках предсказание, которым французский поэт Кокто много лет тому назад чуть не свел с ума его тестя.