Папа и море

 – Плеснула! Плеснула, надо ж такое сказать! И оставила источник огня без присмотра! Где он? Покажите!

Мама бросила свои дела и поспешила впереди папы к табачной грядке. Муми-тролль остался наблюдать с веранды. На мху чернело крошечное пятнышко.

– Кто-то, кажется, думает, – медленно заговорил папа, – что это пятнышко совершенно безобидно. Как бы не так. Пламя, понимаешь ли, может распространяться подо мхом. Под землёй. Целыми часами, а то и днями, а потом вдруг – пуфф! – огонь вылетает из-под земли совсем в другом месте.

– Да, дорогой, – ответила мама.

– И поэтому я остаюсь здесь, – сказал папа, с недовольным видом поковыряв мох. – Буду стеречь его. Всю ночь, если понадобится.

– Ты правда собираешься… – начала было мама, но вовремя спохватилась: – Конечно, спасибо тебе огромное. С этими мхами никогда не знаешь наверняка.

Папа караулил чёрное пятнышко целый вечер. Повыдёргивал вокруг него весь мох. Он не согласился даже идти ужинать. Ему хотелось пообижаться.

– Как думаешь, он и на ночь там останется? – спросил Муми-тролль.

– Всё может быть, – кивнула мама.

– Злиться так злиться, – заметила малышка Мю, сдирая зубами мундир с картофелины. – Иногда это полезно, и у каждой маленькой малявки есть на это право. Но Муми-папа злится неправильно – держит всё в себе и ничего не выпускает наружу!

– Деточка, – проговорила мама, – папа сам всё понимает.

– Не думаю, – честно сказала малышка Мю. – Ничего он не понимает. А вы?

– Да и мы, – призналась мама.

Папа сунул морду в мох и почуял горьковатый запах дыма. Земля уже даже остыла. Папа вытряхнул трубку и раздул искры. Они померцали секунду и погасли. Папа попрыгал обеими лапами на нехорошем месте и поплёлся в сад – заглянуть в стеклянный шар.

Темнота, по обыкновению своему, вырастала из-под земли и сгущалась под деревьями. Вокруг стеклянного шара было посветлее. Он покоился на постаменте из морской пенки, и в нём отражался весь сад. Это был папин, неоспоримо папин шар, его собственный, волшебный, сверкающе-синий – центр сада, долины, а то, пожалуй, и всей Земли.

Папа не сразу заглянул в него. Он сперва осмотрел свои закопчённые лапы и попытался припомнить все неясные и ускользающие горести. И когда сердце исполнилось такой тяжести, что дальше некуда, он посмотрел на шар, ища утешения. Шар всегда утешал его. Этим долгим, тёплым, бесконечно красивым и печальным летом папа приходил к нему каждый вечер.