Параллельный мальчик (сборник)

– Это одна из самых почетных профессий на нашей планете.

– Значит, ты – потомственный космонавт? – улыбнулась Маша.

– Нет, я основатель династии космонавтов. Вернее, мы с Мананамом.

– Вот видишь, а нам приходится изобретать разные машины, облегчающие человеку жизнь.

– Мне кажется, что ваш способ… Как бы это выразиться?… Он опасен для человека. Разум может добиться всего сам. Стоит только захотеть. Машины приучают вас к бездействию.

– Но не можем же мы летать без самолетов? Смотреть кино без телевизоров?

– Разум может все.

Нужно только потренироваться. И сильно захотеть. Мы же можем летать без ракет. Вернее, умеем запускать в космос Зерна Разума.

Пататам находился в это время в лацкане белого халата, который Маша надела, когда пришла на работу. Его зеленая голова резко выделялась на белоснежном фоне. Сотрудники Вычислительного центра украдкой поглядывали на Машу. Со стороны им казалось, что у нее отличное настроение и она разговаривает сама с собой.

К Маше подошел инженер Виталий Константинович – весьма неприятный тип, не любивший ни свою работу, ни машину.

Он, правда, говорил, что любит Машу, но она ему не верила.

– Приветствую хозяйку машины! Это что – новая мода? – указал он на Пататама.

– Теперь так носят, – кивнула Маша.

– Зеленое вам к лицу. Вы вся как зеленая ветка! – фальшиво воскликнул инженер.

– Что вы понимаете в ветках? – не выдержал Пататам. Инженер ему сразу не понравился.

– Как вы сказали? – переспросил Виталий Константинович. Ему показалось, что отвечала Маша.

Маша быстро отвернулась, делая вид, что перебирает перфокарты.

– Молчи! – шепнула она Пататаму.

Виталий Константинович обнял Машу. При этом его ладонь легла на голову Пататама. Космонавт задрожал от негодования и изо всей силы ущипнул руку инженера.

– Ох! – испуганно вскрикнул Виталий Константинович, отпрыгивая от Маши. – Ваша брошка колется. Почему я такой несчастный? Мне так не везет. Брошки колются, задачки не рашаются, а вы, Машенька, меня не любите…

Маша повернулась к нему.

Виталий Константинович взглянул на нее и испуганно отшатнулся. И Маша и ее брошка смотрели на него одинаково суровыми, презрительными глазами.

– Я люблю вас, Маша! – неубедительно воскликнул инженер.

– Разве вы не видите? Вы неприятны Маше, – сказала брошка. – Вам, как воспитанному человеку, давно следует уйти. Или я ошибаюсь относительно вашей воспитанности?

Инженер без сил опустился на стул.

– Меня не любят даже брошки… – прошептал он.