Пассажир последнего рейса

Поваром, правда, но с вашими встречался, с советскими, кто из фашистских лагерей бежал и в партизаны шёл, в Арденнские горы. Партизан этих вся Франция и сейчас помнит.

– А семьёй не обзавелись там?

– Нет, как-то, знаете, не сумел. Холодная у меня старость и бесплодная, что осенняя пора. Оба мы, и этот ваш «Лассаль», и я, российский реэмигрант Макарий Владимирцев, нынче в последнем рейсе.

Капитан «Лассаля» пристально вгляделся в лицо говорящему, многозначительно перемигнулся с рулевым Иваном Егоровичем, хотел было сказать что-то, но, видимо, пока передумал.

Встречный буксир подал в следующий миг продолжительный сигнал гудком. Капитан взял у пассажира свой бинокль.

– Старинный буксир! Нынче баржи так не тянут, метода устарелая. Баржа теперь впереди, а буксир её сзади толкает: быстрее так и легче. Смотри-ка, Егорыч, караван-то нескладный какой. Растянул буксирные тросы на полкилометра и дороги требует.

– Похоже, камский. Тоже, видать, старик уже. Думается, либо «Гряда», либо «Батрак».

– Да, наверное, один из них, – согласился капитан. – Кто это на мостик жалует? Никак я смены дождался? Сам старший помощник изволил появиться? Не рановато ли?

– Сам же меня спать прогнал, Васильич!

– Ладно уж, коли пришёл – принимай команду, сбавь-ка ход да посигналь тому – сносит у него баржи ветром, буксиры длинны. А мы с земляком чайком внизу погреемся и о старине потолкуем. Если не ослышался, вас Макарием Владимирцевым зовут?

В капитанской каюте проводница Нюра кончала уборку.

Она сходила на кухню с чайником и уже приготовилась было разлить заварку в стаканы, как вдруг чайник в её руках описал дугу, стулья сползли к стене, упала настольная лампа. Послышался скрежет под днищем. Пароход коротко, судорожно затрясло. Машина стала, только шипел спускаемый пар.

Капитан в два прыжка взлетел на мостик. Слева совсем близко шла тяжёлая баржа встречного каравана. Помощник орал в мегафон: «Слева по борту кранцы готовить!» Баржу несло ветром на пароход, застрявший на мели.

Судьбу «Лассаля» решали секунды. Всё зависело от скорости каравана.

И «камский» не подвёл. Рванулся вперёд самым полным и утащил свою баржу, чуть-чуть не чиркнув борт застрявшего парохода. Сняться с мели своими силами, с помощью якоря и паровой лебёдки, так и не удалось. По радио капитан сообщил в пароходство, что «Лассаль» при встрече с караваном покинул фарватер и отклонился вправо, чтобы пройти затопленными лугами.