Разбойник Кадрус

В подобных случаях ожидали немилости Савари, но с долготерпением, удивительным для тех, кто не знал причин его пристрастия, император защищал свою правую руку и вознаграждал Савари за страдания самолюбия. Таково было положение обоих наполеоновских министров полиции. Один был министром явным, другой тайным. Оба вели между собой борьбу.

В настоящую минуту у них шла странная борьба. Император отдал два приказания, которые он считал очень важными. Он получил верные сведения, что легитимисты составили заговор, который, однако, невозможно было раскрыть.

Он поручил это Савари. Тому не удалось. Фуше ожидал этой неудачи, чтобы начать действовать и выказать свою силу. Сверх того Наполеон, друг порядка, чувствуя, что Франция хочет от него спокойствия и безопасности, установил во всей империи самое полное спокойствие, кроме, однако, одного пункта.

Все шайки разбойников, опустошавших страну во время республики, Директории и консульства, были уничтожены, все… кроме одной – шайки Кротов. Она была неуловима, она ускользала от всех преследований.

Но, сначала оставив Савари одного бороться с Кадрусом, Фуше наконец собрался действовать сам. Он не скрывал от себя затруднений своего предприятия. Но он принял совсем не такую тактику, как Савари. К несчастью, этот хитрый ум не предвидел, до какой степени может дойти смелость Кадруса. Однако борьба началась на другой день после того, как было доказано, что Кроты действовали в окрестностях Фонтенбло.

Мы опишем первую фазу этой странной борьбы между могущественным министром и атаманом разбойничьей шайки – борьбы, представлявшей животрепещущий интерес.

Глава X

Как Кадрус и Фоконьяк отказались от должностей в армии его величества

Не успели вернуться Жорж и Фоконьяк домой, как слуга принес к ним визитную карточку.

– Маркиз, – сказал Жорж, прочтя, – адъютант генерала Савари желает с нами говорить.

Он передал карточку Фоконьяку. Тот взглянул на нее, а потом сказал слуге:

– Скажи этому капитану, что маркиз Алкивиад де Фоконьяк от имени своего и кавалера де Каза-Веккиа извиняется, что не может немедленно его принять, и просит его подождать несколько минут, пока они переоденутся.

Ступай!

Слуга ушел. Де Фоконьяк посмотрел на Жоржа.

– Уж не напал ли Савари на наш след? – сказал он на языке, изобретенном их шайкой.

– Не думаю, – сказал Жорж с равнодушным видом. – Жак уверял нас, что в настоящую минуту опасаться нечего.

– Чего хочет этот Савари?

– Дать ответ на наши просьбы.