Разбойник Кадрус

Видя бесполезность всех своих вопросов, трактирщик настаивал:

– Верно, вы потеряли что-нибудь, поэтому у вас такое мрачное лицо?

– Нет, – ответил наконец путешественник, – но встретить людей с таким странным видом, как встретил я, все равно что наткнуться на виселицу.

– Людей с подозрительной наружностью?

– И да и нет…

– Как же это?..

– У них на боку висели ножи такой странной формы, что я невольно дрожу, когда подумаю о них.

– О, как же вы испугались такой безделицы! Разве все эти знатные господа в замке не носят за поясом охотничьи ножи? Ведь император привез нам кучу людей просто в бесстыдных костюмах.

Я сам видел человека с престранным ножом с загнутым лезвием, как наши косы. Рукоятка и ножны были до того покрыты бриллиантами, что блестели словно солнце.

Путешественник не слушал, он продолжал свою мысль.

– Скажите, дядя Фрион, – спросил он трактирщика, опускаясь на одну из скамеек, стоявших параллельно у большого стола, разделявшего кухню надвое, – скажите мне, какая погода будет завтра?

– Какая погода? – повторил трактирщик, удивленный подобным вопросом.

– Да, – повторил Лонге, – как вы думаете, будет завтра дождь?

– О, дождя не будет! Может быть, гроза… Но дождя нечего опасаться, тем более что нет еще новой луны.

– Однако среди ущелья я слышал пронзительный крик дятла, показывавший дурную погоду.

– Дятел во Франшаре! – сказал Фрион с недоверчивым видом. – Этого не может быть!

– Однако я слышал… Но это еще не все! Что вы скажете об испуганном дрозде, который вскрикнул так, как будто вылетел из-под ног моей лошади?

– Так поздно! – сказал трактирщик.

 – Должно быть, у вас была сегодня вечером куриная слепота.

– Это совсем неестественно.

– Вам послышалось.

– Дядя Фрион, – сказал Лонге, как бы боясь, чтобы его голос не услышал кто-нибудь другой. – Это не птицы пели, а говорят, что шайка Кадруса появилась здесь. Тогда вы понимаете…

– Шайка Кадруса! – воскликнул трактирщик.

 – Кроты!

– Да, кажется, недавно один бедный купец, возвращавшийся с меленской ярмарки, был убит при въезде в лес.

– Но Кроты ли Кадруса сделали это?

– Нельзя ошибиться – у несчастного на горле была та необыкновенная рана… Знаете, под подбородком один удар кинжалом, рассекающий горло вдоль. Рана такая глубокая, что жертва всегда сама поглощает свою кровь, она остается внутри.

– Какой странный обычай! – сказал трактирщик, задрожав.