Первая миссия

Маше казалось, что она читает ее мысли: «Помоги же мне уговорить это маленькое чудовище!»

– Машутка, Марина Константиновна сказала, что больше не пустит тебя в класс, если ты еще раз придешь в школу в джинсах.

– Я помню. Но Светка Новоруссова опять спросит, от какого кутюрье я одета!

– Не заслужила ты одеваться от кутюр, мала еще! И вообще нет у меня таких денег! – рассердился папа.

– Да я и не хочу, я не тряпичница, – поспешила согласиться Маша, – но в этом…

– Очень миленько. Теперь надень белые гольфики и лаковые туфельки, а мы на тебя полюбуемся.

– Ни за что! – твердо сказала Маша. – И не заставите! На такую красоту только маньяков ловить!

– Ты откуда такие слова знаешь? – закричала мама – такого от своей своенравной, но в сущности хорошей дочки она никак не ожидала.

– Понятненько, – сквозь зубы процедил папа, – отныне никакого Интернета и телевизора. Это там ты таких слов нахваталась. Будешь сидеть под домашним арестом и учить уроки. Да, и никакого телефона!

– Нет! – крикнула Маша и, сдернув с вешалки любимую кожаную куртку, выскочила за дверь.

Родители что-то кричали вслед, папа даже, кажется, побежал за ней, но Маша помчалась так быстро, как только могла – перескакивая через две ступеньки, не глядя на светофор, чудом не попав под машину, и остановилась лишь тогда, когда закололо в боку. Она села на какую-то ободранную скамейку, не заботясь о новой юбке, и попыталась отдышаться. По обе стороны от нее стояли обычные дома. Закатное солнце окрасило их в нежно-розовые тона, в некоторых окнах уже горел свет. Маша с тоской смотрела на эти окна, на чужую жизнь, которая казалась ей мирной и уютной. Пожалуй, не стоило так разговаривать с папой и мамой. Но теперь уже поздно. Если она вернется домой, то попадет под домашний арест.

– Я буду жить в лесу, – решила Маша. – Соберу шалаш из веток, зимой построю из снега иглу. Стану Робинзоном. Насушу грибов, ягод, буду жечь костер… А есть ли у меня спички? – Маша вывернула карманы куртки.

Полпачки мятной жвачки, носовой платок, пакетик леденцов, десять рублей мелочью, пластмассовое складное зеркальце в комплекте с гребешком – Маша всегда носила его с собой. Кроме этого был талисман на шее – полупрозрачный белый камень на шнурке, кажется, кварц или горный хрусталь. «Продам, если буду умирать с голоду», – решила Маша. Не густо для начала самостоятельной жизни, но делать нечего.