Гелиополь

Сверкают в белом блеске дома и улицы Лакертозы, смотрящиеся как ярусы в полукружии театра под открытым небом. Камень, из которого построен город, сверкает и слепит белизной, чернеют только выжженные круги перед жертвенниками.

В этот час из дверей выходят женщины и приносят ежедневную жертву уходящему солнцу. Они поднимают глаза к святилищу бога Солнца, возвышающемуся посреди лагуны над морем. В его сторону обращены и все жертвенники в городе.

Святилище, похожее на дворец, выполнено из порфира, что есть на острове.

Галереи, пересекаясь восемь раз, ведут к венчающей его площадке. Про этот верхний ярус известно, что там находится золотое ложе бога Солнца, символ которого, обелиск, издалека виден кораблям; его вознесшаяся высоко над верхней площадкой пирамидальная верхушка горит по ночам ярким светом.

Две крытые колоннады ведут к двум языческим храмам, посвященным богу Солнца. В самый главный праздник позади жертвенников богу Солнца показывают юношей и девушек, которых он выбирает для себя.

Под белыми парусами уплывают они во дворец и никогда больше не возвращаются оттуда.

Пока женщины готовятся к жертвоприношению, тень от обелиска скользит по молам, по гавани с галерами и приближается к средней дамбе, пересекающей морской пролив, на зеркальной глади которого в дни празднеств разыгрываются красочные морские сражения и проплывают пышные эскадры, которые потом сжигают.

В тот час, когда тень накрывает статую богини Моря, с галерей языческих храмов звучит рог бога морей и начинает куриться дымок жертвенников. И каждый раз тогда мне на мой одинокий пост передается легкое дрожание, словно вибрирует весь голубой шар в торжественный миг зачатия.

Орелли, говоривший слегка поучительно и выспренне, вновь обратился к своему собеседнику:

– Пока я пребываю в Академии в наставниках, я буду постоянно придерживаться мнения, что любые частные наблюдения и исследования должны увенчиваться такими высшими моментами, суммирующими их, словно полученный результат.

Каждая наука отталкивается от целого и должна в итоге обогащать это целое.

Тот слушал его вполслуха, словно хорошо знакомую мелодию.

– Конрад, ты так и остался тем сумасбродом, каким я знал тебя еще по «Боруссии»[7 - «Боруссия» (Пруссия) – студенческая корпорация в Германии.].