Первое дело таксы

 – Поэтому мальчик должен быть без проблем. И прежде всего, не пугливым.

Это я. Абсолютно! Значит, я остаюсь!

– Конечно, из них двоих Поль красивее, но, к сожалению, он пугливый!

Что такое?! Какой же я пугливый?! Да я единственный из нас, кто не боится выстрела! Ни одна такса возрастом в двадцать недель не сравнится со мной по храбрости. Я могу сидеть на ящике с хлопушками и, если они все сразу взорвутся, даже ухом не поведу.

– Поэтому я оставлю Пепе!

– Я сочувствую тебе, брат, но уверен, что у тебя будут хорошие новые хозяева.

Может, ты останешься где-нибудь тут, поблизости, и мы будем часто видеться. Мама тоже будет наверняка рада. – И Пепе с радостью и облегчением выскочил из корзинки и потёрся о ногу хозяина.

А у меня начался приступ чесотки на нервной почве.

ПОДЛИЗА!

Но дело ещё не было решено. Я ждал своего шанса. Поль фон Таксенвальд не сдаётся без боя!

Глава 2

Тревога: нафталин!

Клянусь ливерной колбасой – мне было тоскливо. Через три дня в доме появились первые покупатели – пожилые супруги, искавшие замену их любимой йоркширской терьерши Руби-Ли.

Я понуро и одиноко сидел в корзинке. Мой почти-бывший-хозяин Манфред унёс Паулину и Пепе в гостиную, потому что мои новые возможные хозяева должны были сосредоточиться на мне и заниматься только мной.

От женщины в шерстяном блейзере в клетку пахло нафталином, а у её мужа была блестящая лысина, круглый живот и раскатистый голос – они оба мне сразу не понравились!

– Поль действительно хороший мальчик, и он наверняка сразу же покорит ваше сердце, – елейным голосом расхваливал меня мой всё-ещё-хозяин.

Предатель!

– О да, – закивала нафталинная тётка, – очень милый мальчик. Видно с первого взгляда. Аккуратное тело, голова хорошей формы.

Её лысому супругу я тоже вроде бы понравился. К сожалению.

– Я уже лет сто хочу завести таксу. – Он потёр своё толстое брюхо и громко захохотал. – К такому внушительному животу подойдёт только такса.

Его жена обиженно скривилась:

– А как же Руби-Ли? Неужели она тебе не подходила?

– Конечно, конечно подходила, – торопливо проговорил толстяк.

 – Но Руби-Ли была вся такая нежная и деликатная, поэтому логично, что она всегда больше подходила тебе, чем мне.

– Ах, Энгельберт! – Нафталинная тётка всхлипнула и промокнула кружевным платочком слезинку в уголке левого глаза. – Как это мило с твоей стороны! – Она слегка наклонилась, выпятила губы – ох, адские тапки! – и чмокнула его в толстую щёку.