Первоклассники

– Тогда возникает следующий вопрос: Причем здесь ухо? Чье оно? От кого оно оторвалось и как сюда попало?

Аврора Августовна поняла, что сейчас начнутся кровавые предположения по поводу оторванного или, не дай бог, отрезанного уха, и решила их пресечь на корню:

– Дети! Я поняла, что отдельные слова по слогам вы тоже уже умеете читать?

– Да, – хором ответили ученики.

– Мы это выучили в садике, – решил выделиться Бубновский.

– Некоторые это освоили с репетитором, – сообщила Зимина и свысока посмотрела на Иннокентия.

– Хорошо, – попыталась улыбнуться учительница, тяжело вставая. – Будем читать по слогам предложения.

Аврора Августовна подошла к доске, стерла все написанное и вывела мелом классическую фразу «ма-ма мы-ла ра-му». «Ну, уж к этому придраться невозможно» – подумала она, но все равно, терзаемая нехорошими предчувствиями, с опаской посмотрела на Задунайского. Когда Венедикт поднял руку, ее охватил ужас. Но долг учителя прежде всего и этот долг все же заставил ее разрешающе махнуть ему рукой.

– Вы описали нам совершенно фантастическую картину, – выпалил ученик.

– Почему? – упавшим голосом спросила учительница.

– Наши мамы не моют рам, – заявил Венедикт и вызывающе улыбнулся.

– Совсем? – Аврора Августовна обвела взглядом весь класс.

Остальные девять подопечных тоже нагло улыбнулись и отрицательно качнули головами. Инесса представила себе, как ее мама, Третья вице-мисс Вселенная, оттолкнув маникюршу и повалив педикюрный тазик вместе с педикюршей, заявляет: «К черту маникюр и педикюр! Пора мыть раму!» и в платье от Гинзы Танаки[7 - Гинза Танака – японский ювелир] за восемь миллионов долларов босиком бежит по шоссе на их виллу, а ошарашенный шофер едет за ней следом, не понимая какую именно медицинскую помощь следует вызвать его хозяйке.

Зиминой настолько стало жаль маму, что она даже пустила слезу.

– Или их моют ваши папы? – продолжила опрос учитель.

В ответ дети засмеялись.

Их очень рассмешили слова Авроры Августовны. Каждый из них представил своего солидного, вечно занятого отца, который являлся перед ребенком только по праздникам, с тряпкой в руках моющего раму. Венедикт закрыл глаза и услышал, как его папа объявляет: «На сегодня заседание правления банка отменяется!». А на вопрос удивленных членов правления «Почему, господин председатель?» добавляет: «Что-то очень захотелось мне срочно раму помыть».