Гений без лица

Из раздумий его выдернуло осознание того, что спутница до сих пор была в шляпе профессора Мейера:

– Софи! – Испуганно произнес юноша. – Шляпа!

Девочка схватилась за голову:

– Ой… – Растерялась подруга. – Я, кажется, забыла ее снять.

Тео взял головной убор в руки и рассмотрел со всех сторон:

– Нужно будет вернуть ее профессору. – Решил он. – Подложу в следующий вторник также незаметно, как и взяли. А пока, пускай она будет здесь.

Теперь шляпа висела на настенном крючке, рядом с кроватью именинника.

И каждый раз, обращая на нее свой взор, Тео невольно вспоминал загадочные слова профессора об изобретении Марка Беркъерса.

По случаю праздника, миссис Лукас позволила своим подопечным посмотреть за полночь несколько фильмов, поэтому сегодня «нелегальное» совещание проходило абсолютно законно. Кинофестиваль устроили в комнате мальчиков. Теодор предусмотрительно расположился на своей кровати в ожидании, когда его заберет сон, плавно и каждый раз незаметно отправляя в далекий 2106-ой год.

Художественный фильм оказался скудным на сюжет: кино выбирала Софи, поэтому всем приходилось смотреть затянутую любовную историю.

– Давай останемся здесь. – Прошептала главная героиня фильма. – Навсегда.

– Ох, Амалия… – Вторил ей мужчина. – Ты же знаешь, что я никогда тебя не оставлю.

И они слились в глубоком поцелуе под грустную музыку и крупные капли дождя.

Тео на секунду представил на месте героев себя и Софи, но тут же одумался: «Какая нелепость.

Я, наверное, никогда не смогу полюбить даже одного человека. Не то, чтобы жениться и заводить семьи в обоих мирах».

Глава 3

2106

Тео открыл глаза и понял, что Одо сегодня его не разбудил. Смартхенд показывал почти полдень. «Неужели я забыл настроить будильник?» – подумал юноша, но тут же вспомнил, что остался ночевать в доме матери. Теодор поднялся с кровати и осмотрелся: опять все кажется совершенно реальным. Снова стойкое ощущение того, что детский дом, Софи и мыльный фильм об «Адалии» юноше просто приснились.

Профессор Мейер и его публичные наставления теперь стали совершенно неважными. Замшевая шляпа канула в небытие.

Хельга вошла в спальню:

– О, наконец-то. – Произнесла она. – Я уже подумала, что ты будешь спать вечно.

– Почему ты меня не разбудила? – Тео поднялся с кровати. – Я ведь опоздал в консерваторию.

– Ничего страшного. Твоя консерватория никуда не убежит.