Переход

Зато после этого вся команда занялась поверхностным сбором предметов быта «каменных» предков, вымытых дождями из земли. Стал работать археологический кружок.

Нуклеусы[8 - Ну?клеус – каменная заготовка, от которой отбивались обоюдоострые пластинки для ножей (археол.).], пластинки, костяные ножи, иглы из рыбьих костей, отщепы[9 - Отще?пы – отходы при обработке нуклеусов (археол.).]… Много чего было собрано тогда в одну из первых детских коллекций.

Раскопки – занятие нудное. Казалось бы, чего проще – взял лопату и копай! А тут совочки да метелочки.

Когда надоело собирать поверху, мальчишки начали рыть шурфы. Предметов стало в разы больше, но главный археолог сказал, что если они будут копать и не зарисовывать, то занятия придется свернуть.

«Смотри-ка, копать нельзя!» – жаловался друзьям-«археологам» Мишка.

«Правила такие…» – примирительно вздыхал Санька Лопин, положивший начало этой истории собственной задницей.

«Правила, правила! – сердился Птахин.

Тем все и закончилось.

Телефона Маринки, дочки профессора археологии, Мишка не нашел. Пришлось вспоминать расположение квартиры.

«Дом – вот он». – Птахин рассматривал район с горки.

Он до четвертого класса был влюблен в Маринку, до подъезда провожал, пока она с коня на физкультуре не упала.

Девчонка отличалась крайним упорством и несколько раз пыталась перепрыгнуть неприступный снаряд, неловко падая и вызывая ехидный смех одноклассников.

Птахин сначала переживал за нее и хотел, чтобы она прекратила позориться, а потом вдруг почувствовал безразличие и понял, что все – разлюбил. Парочка следующих нелепых кульбитов Маринки окончательно разрушила сладкую боль в груди. Странная все-таки эта штука – любовь.

«Когда же я в последний раз-то у них был? – Птахин направлялся к подъезду. – Года за два до переезда плюс три после – пять лет назад?»

Мишка любил и в то же время не любил бывать в уголке своего детства: слишком уж сильно изменился пейзаж.

На самом деле все осталось по-прежнему, только он стал намного выше ростом и то, что казалось раньше огромным, неожиданно уменьшилось.

Исчезли пятиэтажные «небоскребы», и съежились вертикальные стены поддерживающих откос парапетов. Сократились расстояния, и пропала тайна темного подвала со ступенями и дощатыми кладовками.

Неизменными остались лишь деревья.