Переход

– Письмо перевел? – громом среди ясного неба прозвучал вопрос.

– Кхмгм! – закашлялся Птахин. – А ты откуда?..

– От верблюда! – Дядька явно сердился. – Почему сразу не рассказали с Сеней? Копий они наделали! Первый экземпляр где?

– Я… мы… – опешил Мишка.

– Какие ямы? – орал дядька.

– Да я и звонил, чтобы тебе рассказать все, – наконец выдавил из себя Птахин.

– Рассказать! – бушевал на другом конце провода Иван. – Ничего больше без меня не делать! Хорошо, что Сенин отец нашел у него ту бумажку.

Кто еще про это знает?

– Ну… только Анфиса Евгеньевна.

– Кто такая?

– Хранительница.

– Можешь доходчиво объяснить?!

– А Сеня не рассказал?

– Молчит, как партизан под пытками. Говори давай! – бушевала трубка.

– А ты письмо перевел? – пытался уточнить Мишка.

– Говори, кто такая?

– Музейщица она, – сдался Птахин, – из нашего краеведческого. Я только думаю, соваться туда не стоит, – неожиданно брякнул Мишка.

– Что так? – озадачился Иван.

– Сам подумай! – продолжил парень.

 – От экспедиции только голубиная лапка с письмом сохранилась, и больше ничего. Так и от нас за пять минут лишь подошвы останутся…

– Ты времена-то не равняй! Сейчас и рации, и сотовая связь, и джипиэсы! А вертолеты? Мы же не инкогнито пойдем. Только сначала определимся, куда ехать. Письмо-то я сразу в Интернете перевел. С Хыр-Хушуном порядок! Это мыс такой. Второе название – Рытый[12 - Мыс Рытый на карте № 1 (с. 13) обозначен цифрой 3.], речка Риты оттуда вытекает.

Там даже каменные стены на берегу сохранились, а вот жертвенных камней никто не видел.

– А если Итиловых на Ольхоне пошарить? – высказал соображения Мишка.

– Уже делается, умник. Я главе администрации отзвонился: завтра, край – послезавтра, информация будет.

– Нас возьмете? – с надеждой спросил Мишка.

– Вам бы врезать как следует за секреты… – уже спокойно заговорил Иван. – Тебя я заберу, конечно. Мне же присматривать за тобой надо, а как с Сеней быть – пускай отец решает.

Глава восьмая

Мастер скандала

Утро наступило рано и не самым лучшим образом. Началось оно с ударов в железную дверь. Дынс! Дынс!

В Мишкином мозгу замелькали варианты: «Милиция? Соседи напились и перепутали квартиру? Грабеж?»

Часы показывали семь тридцать утра. Где-то скреблись дворники, пели птички, а тут: дынс! Дынс! Дынс! – прямо в мозг.

«Кто это? – Мишка спрыгнул с кровати. – Хоть бы крикнули! Молчат, и мощно так».