Песнь левиафанов

Маленькие зверьки тащили на плечах большие мешки с археомеханическим хламом.

«Этот мир гораздо больше, чем я мог себе представить, – с удивлением подумал Эш. – Есть столько крепостей, о которых я ещё даже не слышал и тем более не видел».

Он улыбнулся, наблюдая, как уверенно Луна пробирается через толпу, и в очередной раз подумал, насколько ему повезло встретить её и как безнадёжно он потерялся бы без помощи подруги.

– Так где этот первопроходец? – спросил мальчик, когда они вышли с рынка, пройдя по мосту через канал.

– Терпение, юный Эш, – сказала Луна, засияв широкой улыбкой. Девочка привела их в сравнительно спокойный парк, который показался им глотком свежего воздуха после забитых до отказа улиц и рынка.

– Твой отец сильно рисковал, надеясь, что ты найдёшь его послание в такой оживлённой крепости… – отметил Тобу.

Эш уже убедился, что иногда секреты становятся слишком большими, чтобы их скрывать.

С самого начала он поделился колыбельной и тем, что каждый раз, когда он поёт, в ночном небе зажигаются звёзды, только с Луной.

Мальчик боялся, что команда может подумать о нём дурно и что он подвергнет себя и Солнцестояние опасности, рассказав об этом. Но когда Сколл показал своё истинное лицо, Эш понял, от кого стоит скрывать свой секрет, а от кого – нет. Теперь он был уверен в Тобу и команде «Ледяного сердца». Откровения мальчика вызвали у команды самые разные реакции. Кто-то посмеялся, кто-то усомнился, но большинство просто приняли всё как есть, довольствуясь тем, что они не понимают загадочной силы Ткачей Песен. Впрочем, больше всего Эш опасался того, что подумает Тобу. Не было бы преувеличением сказать, что с йети могло быть… тяжело. Он знал, что Эш поднялся на борт «Ледяного сердца», чтобы найти своих родителей, но понятия не имел, что мальчик втайне следовал за словами колыбельной к скрытой крепости – Солнцестоянию.

– Ты… знаешь, где твои родители? – спросил Тобу, и только бегающие глаза выдавали множество мыслей, которые роились у него в голове.

– Мне так кажется. И, я надеюсь, сейчас я стал ближе к ним…

Тобу, похоже, не мог подобрать нужных слов.

– Значит, всё это время… тебя вела Ткань Мира…

– Н-наверное. – Эш до сих пор не понимал, что такое «Ткань Мира». Вероятно, это было что-то вроде мировой Песни, которая связывала всё и всех между собой, – и она много значила для Тобу. Тот обдумывал признание Эша насчёт колыбельной очень серьёзно, и мальчик не понимал почему.