Песнь левиафанов

 – Грачия всё сильнее и сильнее тыкала в табличку своим длинным бледным пальцем.

– Грачия, прости… – сказал Эш, изо всех сил стараясь её понять. – Я не… Я не понимаю…

Ведьма зашипела от досады, её вороны закричали. Высоко над головой сияли с ярусов крепости огни, как звёзды пронзая темноту внутри горы. Грачия шагала из стороны в сторону, царапая табличку пальцем – наверное, придумывала лучший способ объясниться с Эшем. Повисла холодная тишина, и Эш почувствовал, что скучает по своей палатке. Он оглянулся и обнаружил Тобу, который пристально наблюдал за ним со стороны.

Эш одними губами заверил его, что всё хорошо. Тобу коротко кивнул, не отрывая взгляда от Грачии. Эш был благодарен ему за компанию. Мальчик чувствовал себя неспокойно наедине с этой странной женщиной посреди ночи.

– Пой, – прохрипела Грачия.

Эш моргнул, застигнутый врасплох её требованием, но затем понял, что она имела в виду. Он сделал глубокий вдох и начал ткать Песнь. Эш пел то, что само приходило в голову, аура Песни окружала его как метель из звёздного света, ярко сияющая в темноте спящих саней.

К удивлению мальчика, Грачия начала петь вместе с ним, и её изломанная, рваная аура соединилась с его собственной.

– Тки, – голос вороны-ведьмы эхом зазвучал у Эша в голове. Он обернул Песнь Грачии своей, и их ауры переплелись друг с другом, словно в танце.

Внезапно Эш почувствовал себя невесомым, словно его ноги оторвались от палубы, а сам он уносился прочь от Авроры в место, одновременно чужое и знакомое. Перед его мысленным взором стали проноситься видения воспоминаний, не принадлежавших ему.

Словно кто-то другой вливал свои мысли в его голову. Когда сияющая песенная аура Эша соединилась с хаотичной тёмной аурой Грачии, сердце мальчика пропустило удар – он понял, что видит её мысли.

– Я не знал, что ткачество Песен способно на такое! – потрясённо пропел Эш, но Грачия была слишком сосредоточена на своей Песне. Она пыталась говорить с мальчиком тем способом, который доступен только Ткачам Песен, – Эш чувствовал её эмоции, как свои собственные, видел её воспоминания так, словно сам их проживал.

Его внезапно окутала печаль. Чувство, словно он потерял свой путь, словно что-то тянет его в разные стороны, и он не знает, куда идти. Но среди смятения ярко сияла одна мысль. Задание, которое дал Грачии отец Эша. Оно пылало жарким огнём в океане холода, вселяя горячее чувство цели и смысла. Эш видел Грачию в полном одиночестве на вершине башни Небесного Моста.