Петров и Васечкин в Африке. Приключения продолжаются

– Мы тут что, на уроке у Феликса? – вяло попробовал возразить Васечкин. – Мы же так, между собой перетираем…

– Мы не перетираем, а разговариваем! – отчеканила Маша. – И ты для меня не пацан на районе и не зачётный чел, а мой друг и одноклассник Петя Васечкин!

Петров на этих словах не выдержал, прыснул. Васечкин сердито пхнул его в бок локтем.

– И я для тебя, между прочим, тоже не отпадная тёлка, а твоя подруга и одноклассница! – продолжала отчитывать его Маша. – Хотите общаться на этом заячьем языке, дело ваше.

– А почему на заячьем-то? – обидчиво спросил Васечкин. – Зайцы, что ли, так разговаривают?

Маша задумалась. Этот вопрос поставил её в тупик.

– Не знаю, как разговаривают зайцы, – в конце концов сказала она, – но я так не хочу. Это моё условие, понятно? Иначе меня папа с вами не отпустит. Ну что, договорились?

– Да, безусловно, – тут же ответил Петров.

– А ты, Васечкин?

– Ну я, по ходу, не возражаю, – пожал плечами Васечкин.

– По ходу? – окончательно рассердилась Маша.

Васечкин от этого напора сник окончательно.

– Океюш… то есть согласен, – пробурчал он. – Чего ты завелась-то? Я всё понял. Будем разговаривать, как в лучших домах. Правда, Петров?

– Да, несомненно, – с готовностью подтвердил Петров.

– Вот именно, – обрадованно кивнул Васечкин.

К нему уже вернулась его обычная самоуверенность.

– Раз я сказал, так и будет.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулась Маша. – Больше не думаю.

Остывала она так же быстро, как и вспыхивала.

– Предлагаю за каждое заячье слово – щелбан! – сказал Петров.

– Отличное предложение! – поддержала его Маша. – Молодец, Петров!

Васечкин неодобрительно покосился на друга. Ему это предложение совсем не показалось отличным.

– Ну что, по рукам? – подытожила Маша окончание этой бурной дискуссии.

Все трое соединили правые руки.

– Раз, два, три! – скомандовал Петров.

Руки опустились. Петров с облегчением поглядел на своих друзей. Ему очень не нравилось, что они чуть было не поссорились из-за какой-то ерунды. Лично он вообще был готов взять обет молчания и никогда больше ни слова не произносить, лишь бы Маша была довольна.

– Ну, я тогда пойду? – спросила Маша.

Взглянула она при этом на Васечкина, поскольку именно его считала виновником всей этой малоприятной беседы.

– Иди, – пробормотал тот.