Пещера Трёх Братьев

К зимним зимовьям

В Ущелье Каменных Куропаток Рик повеселел: за ущельем журчит ручей, поднимается знакомая веселая осыпь и ждет сухая пещера – родовое гнездо Беркутов. Там они жили, выводили птенцов-глупышей и жарили мясо на двух очагах – материнском и охотничьем.

Есть там навес из легких прутьев, где Смел-кремнебой отсекал от ядрищ и вытачивал охотничьи наконечники для копий и всё, что нужно для быстрой очистки незадохнувшихся шкур.

И еще радовался Рик, что наконец-то выспится в безопасности.

Есть в родовой пещере отнорки – узкие низкие логовища, просверленные от материнского очага и хранящие тепло чадящих, но зато теплых костей. Это место – для промерзших на охоте добытчиков. Но нет теперь добытчиков. Он сам заберется в теплую шкуру, закроет глаза и… взвоет.

Неужели их только трое в мире: Убейтур, Чун и Рик?

А другие стойбища? Неужели вода затопила их?

Рик спросил об этом брата.

– Вода пришла далеко в горы, – ответил Убейтур. – Я видел на обрыве лесного кота.

Лесной кот живет в прибрежных зарослях у Озера Белых Птиц.

Лесной кот – это не рысь, что ходит повсюду. И на Озере Белых Птиц Рик не был ни разу: там живут людожоры – и выросткам в тех местах делать нечего.

Словно сдвинуло стены Ущелье Каменных Куропаток: дно по грудь забито стволами, камнями, ветками. На каждом шагу попадалась мелкая палая дичь – и Убейтур спешил выбраться. Души мертвых сородичей преследовали его. А когда их целое стойбище – они могут начать охоту.

Маленький Чун ободрал ногу об острый сук, и охотник тащил его на загривке, Рик нес копье.

Это было их единственное оружие, не считая кремневого ножа у старшего брата, и Рик держал его цепко.

К вечерним лучам они вышли из проклятого ущелья, где было темно и страшно, а в распадках сторожили тени загубленных предков. Меж редких скал петляла тропа, она уводила к Родовым Камням. И здесь были разрушения, и в воздухе витала тревога. Словно кто-то огромный смешал, играючись, знакомые скалы и швырнул их с неба из мокрой горсти.

Хвосты тьмы ползли за ними из оставленного ущелья и шевелились на вздыбленной и перемешанной земле. Убейтур снял глупыша с усталых плеч, взобрался на обломок скалы и долго всматривался в густые сумерки. Раньше отсюда было видно, как горит родовой Огонь… А сейчас вход в пещеру завален – Большая Вода и здесь мстит.

– Я хочу к огню! – захныкал Чун. – Мяса горячего хочу. Зачем ждем, Убейтур? Я худой на одной крови.