Пилюля на палочке. Записки высокой девочки

Наверное, физрука тоже. Потому что когда наступает моя очередь, его лицо покрывается бурыми пятнами, он начинает махать руками и срывающимся голосом кричать:

– Смирнова, мобилизуйся! Бери пример с Иры Ильиной – она всё делает точно, аккуратно, без суеты!

Опять эта Ирка Ильина! Да ей-то что не делать всё точно, аккуратно, без суеты – ведь мозжечок у неё работает превосходно! Посмотрела бы я, как бы она прыгала, имей такие же проблемы с мозжечком, как у меня!

– Ну что ты стоишь, Смирнова! – кричит Павел Фёдорович.

Он так громко кричит, что я боюсь, как бы из-за меня он не сорвал голос.

Я стискиваю зубы, собираю все силы, разбегаюсь, выставляю вперёд руки, чтобы упереться в спину коня, но они почему-то пролетают дальше, чем положено (говорю же, проблемы с мозжечком), и я с грохотом падаю на маты.

Ко мне подбегает побледневший Павел Фёдорович и опять кричит:

– Ну, как всегда! Ты, Смирнова, когда-нибудь совсем меня с ума сведёшь! Ну почему другие могут без проблем сделать упражнение, а ты – нет!

Почему, почему! Да потому что у меня проблемы с координацией движений! Из-за недоразвитости мозжечка.

Взволнованный Павел Фёдорович быстро ощупывает мои руки, ноги и голову.

– Похоже, ничего не сломала. Обошлось. – Он облегчённо вздыхает. – Вставай, Смирнова. Да, можешь присесть на лавочку, прийти в себя. Отдыхай…

И вытирает пот со лба.

Эта длинная мохнатая гусеница

То, что на сегодняшнем уроке не будет ни коня, ни козла, ни брусьев, ни перекладины – всего, что заставляет нервничать Павла Фёдоровича при моём к ним приближении (а уж что говорить обо мне!), я поняла сразу.

Потом он сказал:

– Сегодня будем учиться лазать по канату.

Канат казался похожим на длинную мохнатую гусеницу (ну прямо как я представляю своё имя Зинаида).

Павел Фёдорович подошёл к этой гусенице, обхватил её руками и пополз вверх.

Я поняла, что канат – это то, что мне нужно. Он безопасен. И я сразу в него влюбилась. Ведь ясно же, что мы друг другу не принесём никаких неприятностей.

И влюбилась вдвойне, глядя, как легко Павел Фёдорович достиг потолка. Я поняла, что научиться этому – раз плюнуть. Это тебе не прыжки через ужасных козлов или коней.