Пилюля на палочке. Записки высокой девочки

А почерк…

«Ну вот, – думала я, возвращаясь домой, – жила себе спокойно и жила. А теперь создала себе проблему. Ведь Ирка всё равно увидит, что в тетради не хватает листка, начнёт расследовать, кто это сделал, и вычислит меня. Получается, что расплата неизбежна! И позор неминуем! О-о-х!!!»

От этих мыслей ноги вдруг стали такими тяжёлыми, что я едва добрела до подъезда. А возле подъезда подумала, что уж если расплата и впрямь неизбежна, то тем более стоит научиться красиво писать.

Тогда хоть страдать будет необидно.

Но, прежде чем начать исправлять почерк, я решила побольше узнать о нём в Интернете. Оказалось, что по нему можно определить характер и склонности человека. Так вот: Иркин почерк говорил о том, что его обладатель – образец пунктуальности, обязательности, честности, искренности и твёрдости характера. А мой… Я ужаснулась: показатель расхлябанности, лживости, отсутствия воли. Да если бы только это! Как выяснилось, человек с таким почерком часто совершает противоправные действия.

И ведь, судя по сегодняшнему дню, это так! Ведь я продемонстрировала и лживость, и противоправные действия! К счастью, об этом никто не знает. Пока…

Выходит, я правильно сделала, что вырвала Иркин листок, иначе мой почерк точно довёл бы меня до беды!

Как каракули становятся буквами

Дома я достала злополучный листок и посмотрела на Иркину букву «О».

Она была ровная, гладкая и аппетитная, как… бублик. Но разве сложно написать точно так же? Оказалось, что сложно: как я ни старалась, «О» у меня получалась похожей на сдувшееся колесо, по краям объеденное крысой. То же самое выходило и с другими буквами. Стало ясно: работы предстоит немерено.

С этого дня жизнь моя круто изменилась. Я приходила домой и, быстро сделав уроки, бралась за исправление почерка: обводила в Иркиной тетради какую-нибудь букву и пыталась вывести такую же в тренировочной тетради.

Получались не буквы, а настоящие каракули.

Наверное, Изольда Романовна права, думала я, и мне никогда не научиться писать так же красиво, как Ирка. В отчаянии я отбрасывала в сторону тетради и начинала рисовать – портреты одноклассников давались куда проще, чем эти дурацкие буквы!

– Бедный ребёнок! – иногда доносился из кухни мамин голос.