Пилюля на палочке. Записки высокой девочки

Ирка наверняка догадалась, что это я вырвала из её тетради листок, и теперь только и ждёт удобного случая, чтобы всем об этом рассказать.

Бедные родители! Представляю их лица, когда к ним придёт корреспондент центрального телевидения, чтобы выяснить, не было ли у меня прежде склонности к воровству…

Прошёл первый, второй, третий урок. А на четвёртом уроке…

Изольда Романовна сказала:

– Дети, случилось чудо! У Смирновой изменился почерк!

Внутри у меня всё похолодело. Час расплаты настал!

– Как видите, я ошибалась, когда говорила, что почерк изменить практически невозможно, – продолжала Изольда Романовна.

 – Но оказывается, если у человека сильная воля, возможно всё. Я попрошу тебя, Зинаида, – расскажи, как тебе удалось научиться так красиво писать. Ну… Смирнова, мы ждём!

Я встала. Ноги сделались ватными. Во рту пересохло.

– Расскажи, как тебе удалось исправить почерк? – ласково повторила Изольда Романовна.

– Ну что… Обводила буквы, написанные красивым почерком, и пыталась написать так же, – хрипло сказала я.

И замолчала. Мне нужно было собраться с духом, чтобы рассказать всему классу и, главное, Ирке, как всё было на самом деле. Как я вытаскивала из её рюкзака тетради, как вырывала листок, как не могла затолкать тетради обратно…

– Садись, Зинаида, – сказала Изольда Романовна. – Как видите, не зря говорится: терпенье и труд – всё перетрут.

Я опустилась на своё место и посмотрела на Ирку. Сейчас обернётся и… Но она не оглянулась.

Прозвенел звонок. Я подошла к Ирке, чтобы признаться в своём чудовищном преступлении.

Прямо сейчас. А там… будь что будет. Захочет – пусть сообщит директору. Имеет право. Он, конечно же, вызовет телевизионщиков, обо мне снимут сюжет, и о моём поступке узнает вся страна. Ну что тут скажешь: заслужила!

– Ир, ну мы идём или нет? – крикнул стоящий в дверях Стрельцов-Удальцов.

– Подожди, Стрелец, Зине что-то от меня надо, – ответила Ирка. – Постой в коридоре. Ну? – Дверь за Стрельцовым-Удальцовым закрылась. – Зин, что-то случилось?

– Да нет… Просто так получилось, – промямлила я, но потом подумала, что я не должна мямлить.

Я должна взять себя в руки и рассказать всё как есть.

И я начала рассказ. Ирка слушала меня очень внимательно. Несколько раз в класс пытался войти Стрельцов-Удальцов, и каждый раз Ирка просила его подождать её в коридоре.

А я всё говорила и говорила.

Сначала в глазах у Ирки была тревога. Потом – удивление. Потом – изумление. Потом – восхищение.