Пинг-понг с самим собой

Пинг-понг с самим собой

Андрей Игоревич Бондаренко

Он не такой, как все. Он не может многое из того, что могут другие. Он ограничен в подвижности. И никто не поможет, никто не пожалеет. Обидно? Еще как! И ведь ничего нельзя поделать. Судьба. А ведь решение существует: надо перестать верить. В судьбу. И начать верить – в себя. Только это ужасно трудно. И, наверное, ничего не получится…

– Давай! Режь! Ну! Гаси! Эх, мазила…

Эти выкрики мальчишеских голосов слышались в июньские дни на одном из участков дачного поселка.

Их сопровождало характерное цоканье белого шарика по твердой поверхности стола.

Еще одно «гаси!», и цоканье стихло.

– Молодец, и ты у него выиграл! – хлопнул победителя по плечу один из мальчишек и повернулся к остальным. – Ну, пошли, что ли, ребята.

И несколько парней, сразу о чем-то заговорив, направились к калитке. У стола остался стоять только один мальчик, исподлобья глядя им вслед. Калитка хлопнула и голоса мальчишек затихли.

Сегодня он опять, как ни старался, не смог выиграть ни одной партии. Он медленно и глубоко вздохнул, наклонился и поднял из травы шарик. Засунул его в левую руку, которую держал перед собой согнутой в локте. Взял в правую обе ракетки и понуро побрел в дачный дом, расположенный метрах в десяти далее по участку. «Почему они такие злые?» – спрашивал он себя и не находил ответа.

Стоны прекратились, и через секунду-вторую оглушающей тишины раздался крик новорожденного.

– Ну вот! Вот и все хорошо! Все позади.

 – Сказала кто-то в белом. – О, какой мальч… – голос прервался. – Сейчас…

– Ку… куда вы его понесли? – переполошилась роженица, пытаясь приподняться вслед уносившей ее сына белой фигуре.

– Не волнуйтесь, лежите спокойно, – кто-то другой белый положил ей руку на приподнявшееся было с кушетки плечо, – сейчас вам вашего сына принесут.

И правда, через несколько томительных секунд вошла акушерка, и на руках у нее был белый сверток.

– Это… почему? – непонимающе проговорила женщина на кушетке.

– Сейчас холодно, так вот чтобы не застудить.

В этот момент новоиспеченной матери подходило любое объяснение, если оно отражало заботу о ее ребенке.

– Дайте, дайте мне его! – и протянула руки навстречу завернутому в простыню крохотному тельцу. Она была счастлива – у нее родился сын! Только какое-то смутное сомнение затеняло ее радость.

В тот же день к ней в палату зашел врач.