Пираты Кошачьего моря. Мумия Мятежника

Чихнуть так чихнуть… Это все? Если я сделаю это, несметное богатство мое? Ты точно знаешь?

– Да раздерут меня дохлые кошки! Да сожрет меня объевшийся крокодил! – поклялась цыганка. – Такие сокровища найдешь – джинны обзавидуются!

Боцман умоляюще взглянул на Тициана:

– Капитан, где это видано: чихать на левом борту?! А пятница тринадцатого – верная гибель! Матросы не одобрят…

– Кто?! – вздернул бровь Тициан Великолепный. – Эти оборванцы, голодранцы, кошачий сброд?! Да где б они были, если б не я? Варили мыло? Охраняли помойки? Запомни: я не верю в приметы! Все это су-е-ве-ри-я! Любой, кто хоть день проучился, знает: сверхъестественного не бывает… Правда, красотка?

Он обернулся к гадалке, но той и след простыл.

Глава вторая

Морские приметы

Спокойное, словно сытый удав, море держало у причала небольшой кораблик. На мачтах бессильно повисли сотканные из золотых нитей паруса. Как бы они сверкали на ярком солнце, наполни их ветер! Но, увы, вот уже неделю стоял полный штиль.

Портовый нищий, выйди он в эдакую жару на берег, заметил бы у борта лиса-монаха, с головы до ног измазанного краской. Приглядевшись, он обратил бы внимание, что в ухе монаха сверкает пиратская серьга. С пояса свисает шнурок с узелками, а на шее болтается подкова.

Вооруженный ведром и кистью, монах терпеливо выводил название судна. Буквы «Д» «Ж» «Е» «Н» «И» «Ф» «Ы» уже подсыхали. Работа кипела над буквой «Р».

– Вот за что люблю капитана, – бормотал лисенок, вытирая кистью вспотевший лоб, – так это за… храбрость. Назвать корабль девчоночьим именем! Засмеют же!..

Его чуткое рыжее ухо уловило шорох и шелест крыльев.

– Почти готово, капитан, – отрапортовал монах, ожидая увидеть Джонни Воробушка с крикливым Кукабарой на плече.

Но его взору предстала цыганка с попугаем.

– Чур меня, чур! Сгинь с моих глаз, лживая ведьма!

– На себя посмотри, – повела плечами цыганка.

Лисенок и правда был рыжим в белую полоску. Ведь кисточка с краской сегодня не раз сгоняла с носа нахального краба, чесала за ухом и смахивала щекочущий пот. Как луковичную шелуху, гадалка принялась срывать с себя юбки и шали. До тех пор, пока не превратилась в Джонни Воробушка.

– Что это тебе в голову взбрело? – подозрительно поинтересовался лисенок. – Ты зачем так вырядился?

– Да так.